— Пока не знаю. Может, жертв было больше. А может, это был прорыв.

— Что такое прорыв? — уточнил Кузя.

— Очень редкое явление, — пояснил Аверин. — Коридоры в Пустошь для первого и второго класса различаются. Когда колдун открывает коридор для первого класса, у его входа собирается несколько дивов первых-третьих уровней. Обычно они дерутся за право войти, предвкушая жертву, и в проход идет самый сильный или самый быстрый и хитрый. Но может случиться так, что драка дивов привлекает кого-то очень сильного. Слабую жертву он бы не почуял, но съесть несколько сородичей не прочь. Чаще всего такие дивы, закусив, не выходят. Но были случаи, когда они всё же шли в коридор. Именно поэтому колдунов, вызывающих первый класс, не может быть меньше трех. Они должны не пустить дива и закрыть проход прежде, чем он пройдет. Понятно, что два колдуна-недоучки этого сделать не смогли.

— А, я знаю! — воскликнул Кузя. — Мы нередко деремся за дыры, да. И сильные сжирают слабых. Но слабую жертву сильный див обычно не чувствует, только если к дыре его привлечет что-то другое.

— И остается вопрос, почему демон не сожрал всех. И эта Белка сказала, что Цепеш их освободит. Он им помогает? Вот это странно. — Аверин снова тронулся с места. До дому оставалось всего ничего. — Может, он съел Хмельницкого, проникся идеями и тоже хочет освобождать дивов? Ну или жрет по одному.

— Девушка сказала на сходке: «Мы все скоро умрем». И еще они кричали «Свобода и смерть».

— Вот черт. Что, если эти дети готовы пожертвовать собой ради «свободы дивов»?

— А что, неплохая цель, — улыбнулся Кузя. — Я должен туда вернуться. Мне Белка встречу назначила.

— Хорошо. Но я тебя подстрахую.

Кузя опять повернулся и уставился своими вертикальными зрачками.

— Гермес Аркадьевич, я выжил в Пустоши. Там всегда полно дивов сильнее. И там нет ни полиции, ни колдунов с дивами из Управления, которые ходят за нами по пятам. Если он почует вас — сможет снова сбежать. Или, того хуже, — нападет. Я смогу скрыться. Но защитить вас от него — нет.

Время уже приближалось к полуночи, а Кузи всё не было. Встреча с Белицкой была назначена на пять, Аверин довез Кузю до Невского, а сам отправился в архив. Ему хотелось узнать побольше об анархисте Дивногорском. Роясь в документах и газетах почти столетней давности, Аверин потратил четыре часа и не пожалел. Жизнь Дивногорского была довольно примечательной, но самой примечательной оказалась его смерть. После дерзкого ограбления банка анархиста арестовали, судили и приговорили к тюремному заключению. Но он попытался бежать из тюрьмы при помощи принадлежащего ему дива, которому как-то удалось прорваться в камеру. Див устроил пожары сразу в нескольких коридорах и камерах, видимо, Дивногорский рассчитывал скрыться, воспользовавшись суматохой. Но план провалился. Вместо того, чтобы сдаться, анархист бросился обратно на охваченный огнем этаж и сгинул в пламени.