— …заметили, что среди гигазвёзд три мужчины и всего одна женщина? Если предположить, что из ныне живущих тоже можно выбирать — то почему бы не Марина?

— Тогда уж почему не они оба? Возможно, это даже заставит их снова сойтись. Какая была бы история… Двойная канонизация! Только представьте себе заголовки.

— А как насчёт Майкла Джексона?

— Кого-кого?

Гул сомнений и предположений не стихал. До моих ушей долетали имена ещё с полдюжины кандидатов, на мой взгляд, всё более далёких от истины. Единственное новое имя, которое я услышала и о котором не думала сама, было Микки, и теперь оно показалось мне вполне вероятным. Можно хоть сейчас выйти на Лейштрассе и купить футболку с его изображением, да и мультфильмы снова вошли в моду. И не было закона, который оговаривал бы, что кумир должен быть реальным: ведь почитают-то имидж, а не плоть и кровь.

На самом деле, хотя никакого свода правил перцеровской канонизации и нет, всё же есть основополагающие принципы, имеющие силу закона. Перцеры не создают знаменитостей, для этого у них кишка тонка. Они просто окружают почестями уже известные культовые фигуры, и фигуры эти должны обладать рядом качеств. У каждого список критериев свой и разные мнения о степени важности каждого требования. Я снова прошлась по собственному списку и в свете своих требований выделила трёх наиболее вероятных кандидатов.

Во-первых, и это очевиднее всего, гигазвезда должна пользоваться бешеной популярностью при жизни, её имя должно греметь на всю планету, а поклонники — в буквальном смысле боготворить её. Так что забудьте о всех, кто жил до начала двадцатого века, времени, когда зародились средства массовой информации. Первыми культовыми фигурами нужной величины были кинозвёзды вроде Чарли Чаплина. Но и его можно отсеять, потому что он не отвечает второму требованию: оставаться культовой фигурой по сей день. Да, фильмы с его участием до сих пор смотрят и любят, но никто не сходит по нему с ума. Из всех, кто жил тогда, только один мог бы быть канонизирован, если бы П.В.Ц.С.З. уже существовала — и это Валентино[47]. Он умер молодым и был введён в тогдашний знаменитый зал славы, который в те времена только-только открылся. Но сегодня и о Валентино никто уже не помнит.

Моцарт? Шекспир? И думать забудьте. Возможно, Людвиг ван Б. не покидал высших позиций в рейтинге популярности прусской музыки своего времени, но в Улан-Баторе о нём слыхом не слыхивали… а где же его диски? Он не записал ни одного, вот где. Единственным способом сохранить его музыку была нотная запись по бумаге — утраченное ныне искусство. Возможно, Уилл Шекспир завоевал бы полную тележку статуэток "Тони"[48] и был бы переправлен на американское побережье, чтобы его шедевры могли поразить зрителей серебряных экранов — но у него и у любого другого из живших до начала 20-х годов XX века есть роковой недостаток с точки зрения критериев популярности: об их личной жизни ничего не известно. Не было фильмов, не сохранились записи. Почитание звёзд имеет лишь косвенное отношение к искусству как таковому. Разумеется, нужно совершить что-нибудь, чтобы выделиться — не обязательно что-то хорошее, лишь бы громкое и запоминающееся… но перцерам и их предшественникам нужен прежде всего имидж. Необходимы настоящее тело, чтобы отдать на растерзание сворам журналистов, настоящие скандалы, чтобы презрительно цокать языком, настоящая кровь и неподдельное несчастье, чтобы обливаться слезами.