Я смутно догадалась кое о чём из этого к тому времени, как дошла от ШС до ответвления коридора, которое, как я надеялась, должно было вывести к другому выходу на поверхность. Я не знала, какая мне от этого польза, но полагала, что это стоило иметь в виду.

Оказавшись снова наверху, я ещё раз позвонила в "Вымя", и там снова было занято. Я была начеку, постоянно оглядывалась, не приближаются ли откуда-нибудь плохие парни. Я надеялась, что все они столпились наверху мусорной кучи и, вероятно, скоро покатятся оттуда, ломая ноги, головы и другие важные части тела. Вот была бы здесь Калли… уж она бы напустила на них порчу.

Калли? А чем чёрт не шутит. Я долго копалась в памяти, отыскивая её номер, но это ни к чему не привело. Не было даже занято. Просто мёртвая тишина.

И тут я вспомнила о коде высшей срочности. Почему же он раньше не пришёл мне в голову? Думаю, из-за того, что Уолтер долго и тщательно внушал мне: этим кодом вообще не следует пользоваться, он существует просто как недостижимый уровень неотложного приоритета. Заголовок статьи, оправдывающей использование кода высшей срочности, должен быть таким кричащим, что 72-й кегль шрифта в сравнении с ним покажется нонпарелью[81]. Плюс к тому я никогда не расценивала происходившее со мной как статью.

По правде сказать, я не возлагала на этот код слишком больших ожиданий. Но мой обычный код для звонка в "Вымя", в прежние времена легко позволявший пробиться сквозь любой мыслимый информационный затор прямиком в офис Уолтера, уже несколько раз не сработал. Было занято и занято. И я всё-таки воспользовалась высшим кодом. Уолтер тут же ответил:

— Не говори мне, где ты, Хилди. Отключайся и беги оттуда, где стоишь, так далеко, как только сможешь. Потом перезвони.

— Уолтер! — вскрикнула я, но звонок уже прервался.

Было бы здорово написать, что я немедленно поступила так, как было велено, не теряла времени даром и продолжала проявлять решимость и отвагу, не покидавшие меня с самого первого выстрела. Под отвагой я понимаю то, что до того момента я не плакала. Но теперь разрыдалась, беспомощно, как дитя.

Не пытайтесь плакать в нуль-скафандре, когда он у вас появится. Поскольку вы не дышите, у вас начнётся что-то вроде лёгочных спазмов. Достаточно сильных, чтобы вышибить барабанные перепонки. К тому же рыдания вносят разлад в работу регулирующих механизмов, из-за чего я за три минуты истерики растранжирила десятиминутный запас кислорода. Поверьте, г-н В. М. Смит не принимал во внимание всплески эмоций, когда закладывал параметры скафандра.