* * *

Я выжила и некоторое время не могла взять в толк, как же это у меня получилось. Казалось, ГК действительно сказал правду. Моё стремление к самоуничтожению исчезло вместе с ним.

Я бы простила вам, если бы вы приняли это на веру. Я и сама в это верила, по крайней мере достаточно долго, чтобы справиться с худшими приступами скорби и угрызений совести. Возможно, именно на это и рассчитывал ГК, солгав на смертном одре. Как я догадалась, что это ложь? На самом деле не догадалась, но пришла к выводу, что это неправда. Или лишь малая толика правды. Возможно, ГК заронил в мою душу некое семя. Но я прожила чёрные дни горя и помню всё пережитое — и неприятная правда в том, что я желала смерти. Хотела бы я, чтобы был быстрый и лёгкий способ объяснить, почему. Чёрт, да если бы был долгий и трудный способ, я прибегла бы и к нему; я не побоюсь ни мучительных раздумий, ни самокопания. Но я правда не знаю. Кажется такой глупостью пройти через всё это и не вынести ни прозрения, ни откровения — но лучшее, что я могу сказать, это что одно время мне хотелось покончить с собой, а теперь больше не хочется.

Вот почему я считаю непреложным фактом, что ГК солгал мне. А хоть бы и не солгал — всё равно я сама в ответе за свои поступки. Не могу поверить, что самоубийственный порыв был мне навязан. Если он и был заразным, зараза эта попала на благодатную почву.

Но по большому счёту это забавно, вы не находите? Мои первые попытки свести счёты с жизнью были вызваны ничем иным, как непомерно раздутой хандрой. Затем я обрела смысл жизни, потом лишилась его — и теперь чувствую себя живее всех живых.

Поначалу я была настроена вовсе не так философски. Когда мне стало очевидно, что я выживу, когда я оставила попытки засыпать себя обвинениями (окончательно от этого я так и не избавилась, но теперь умею сдерживаться), когда узнала, как умер Марио, я зациклилась на "почему". Снова начала ходить в церковь. Обычно делала это, пропустив пару кружек хмельного. Иногда вскакивала посреди службы и разражалась злобной молитвой в духе "зачем Ты так сделал, сопливый слизняк, Сын Большого Взрыва?!" Я вспрыгивала на сиденье и орала в потолок. Обычно меня быстро выпроваживали. А однажды арестовали за то, что швырнула стул в витражное окно. Вне всякого сомнения, я тогда была немного не в себе.

Но теперь мне уже лучше.

* * *

Жизнь вернулась в нормальное русло быстрее, чем кто-либо из нас имел право ожидать.

Что бы ни сотворили с ГК, затронуло это главным образом его высшие "сознательные" функции. Системы жизнеобеспечения отказали только во время самого Сбоя, и то не повсеместно. К тому времени, как ГК переступил ворота фермы, украшенные двойным вензелем "К", обширное хозяйство, составлявшее источник жизненной силы Луны, уже работало без перебоев.