И всё же кое-что изменилось, и некоторые изменения ощущаются до сих пор. Коммуникации по большей части ненадёжны, поскольку отдельным частям ГК, по-прежнему изолированным друг от друга, уже не так легко общаться, как было раньше. Но телефонные звонки проходят, поезда прибывают и отправляются вовремя. Дела стали делаться дольше — порой намного дольше, если для них требуется компьютерный поиск, — но всё же они делаются.

Критерием восстановления может служить железная дорога Саскуэханна — Рио-Гранде — Колумбия, или СРГК: она была спроектирована, одобрена и полностью построена после Великого Сбоя. Теперь можно добраться из Пенсильвании в Техас на одном из трёх поездов СРГК. Паровозы работают на древесном топливе, и дорога занимает всего пять дней, против тридцати минут, как раньше в поезде на магнитной подвеске. Это называется прогресс. Большую часть пути вагоны мерно покачиваются на рельсах железнодорожной ветки, пока за окнами проплывают голографические изображения девственной глуши. Их ни за что не отличить от настоящей природы. Это мощный толчок к развитию техасского туризма и богатая золотая жила для Джейка и мэра. Именно они задумали и протолкнули этот проект. Мои поздравления, Джейк!

Есть с чем поздравить и Элизу. Из последних новостей о моей звёздной ученице: она обзавелась собственным игровым столом в Аламо и обирает туристов до нитки дюжинами. Милашка знает, когда сбросить карты.

Как-то раз я навестила Фокса. Он по-прежнему был по горло занят в Орегоне. Мы обменялись историями о Сбое, как до сих пор делают те, кто давно не виделся, и я выяснила, что Фокса почти не затронуло. Первые сутки он даже ничего не слышал о Сбое, поскольку его компьютеры работают независимо от ГК, как у Калли. Оказывается, я могла бы спрятаться не только на ферме "КК", но и в Орегоне, но не думаю, что от этого что-либо изменилось бы. Визит мой был отнюдь не дружеским: я пришла как представитель СРГК. Железнодорожный туннель уже наполовину дотянули от "Одинокой Голубки" до берегов Колумбии, но Фокс выступил резко против. Ему хотелось сохранить Орегон в первозданном виде, он не разрешал построить даже небольшое поселение на границе парка, лесной посёлок, который планировалось назвать "Дом родной" и сделать конечной станцией на северо-западе. Я сказала Фоксу, что несколько парней в клетчатых рубашках и с дисковыми пилами не нанесут большого вреда его драгоценным лесам, а он обозвал меня мародёршей-капиталисткой. Мародёршей, представьте себе! Боюсь, именно тогда угасла последняя искра нашей былой любви. Поцелуй мой колун, Фокс![84]