— Что со мной? — зарычал Олег. — Говори! Как это исправить? Ну!
Ториец закашлялся, смеясь, и парень, схватив его за волосы, ударил лицом о землю.
— Ну!
Враг продолжал кашлять, все более влажно, булькающе, пока, наконец, не дернулся всем телом и не затих. Помер, что ли?
Олег, покачиваясь, поднялся на ноги. Тишину утреннего леса вновь прорезал низкий звук рога. Пора уходить. Давно пора. Но — как? Казалось, что лицо, включая глаза — сплошная жесткая корка. Не жжет, не болит, но и не видит, не чувствует.
И дышать все сложней.
Медленно, нашаривая мечом препятствия, он двинулся к реке — туда, где, как он думал, она была. Прошел немного, споткнулся и едва не упал. Решил отдохнуть — самую малость — и привалился к сосне. Сполз вниз, уселся, удивляясь тому, как удобно сидеть меж корней.
Немножечко отдохнуть.
Самую малость.
Глава 24
Глава 24
Проснись, проснись, проснись! — гудело набатом в голове.
Марина подскочила, развернулась и охнула — в ее подбородок с силой врезался затылок Сони, которая до того спала рядом. Она отпихнула девушку от себя, переползла и рванула полог палатки.
Рот полнился крови из прикушенного языка, в голове будто молотками стучали, а в лагере… в лагере проснулись все.
Взрыкивал, раздавая приказы, тэн Снур, гьрравары, быстрые и решительные, подхватывали оружие и щиты. Из тумана вынырнули и промчались мимо лошади, так близко, что девушка вздрогнула. Кто-то бросился их ловить, и красивая гнедая кобылка поднялась на дыбы, топча копытами потухшие угли костра.
У соседней палатки стоял, поддергивая штаны, босой и взъерошенный, Дань.
— Мари-ин, ну что такое? — заныла Лиза, подползая ближе, — я спать хочу…
Она осеклась и замерла, вцепившись в край палатки.