— Хорошо.

Он был удивлен, и девушка его понимала. А вот себя — не очень. Она кусала губу и все косилась на парня, при взгляде снизу еще более массивного, плечистого, сильного…

«Да что со мной?!»

Да, он нравился и раньше, она волновалась за него, раненного на охоте, помогала в занятиях, смущалась при разговоре, везде видя особое отношение, — и злилась на себя за это. А сейчас… творилось что-то странное. Она отмечала, как пульсирует венка на шее, и что из выреза рубахи торчат светлые завитушки волос. Ее пальцы легонько трогали мозоли на его широкой ладони, пробегались до коротко остриженных ногтей, замирали на мелких шрамиках.

И губы. Она только сейчас заметила, какие они жесткие, красиво очерченные, такие… мужские, такие…

Губы шевелились, явно что-то произнося.

— Прости, что? — очнулась она.

— Хм. Я говорил, что мы в сердце Арденских темных земель. Грен Лусар решил вести нас через перевал, на ту сторону гор, и ближайшая нормальная дорога — здесь… Марина?

Кажется, она опять перестала его слушать. Глубоко вздохнула, не отрывая взгляда от губ парня. Он наклонился ниже.

— Что такое? Тебе плохо?

Она поймала его за шею и, неловко подтянувшись, ткнулась губами в его рот. Раньше она себе такого никогда бы не позволила, но сейчас…

Сейчас ее тело горело огнем. Оно словно просило о касаниях и поцелуях. Неужели целоваться — так приятно?! В первом классе ей так не показалось, а потом девушка неизменно тупила, сводя на нет все ухаживания.

Парень, что замер вначале, с жаром ответил на ее шаг. Одна ладонь скользнула ей за спину, вторая дотронулась до скулы, нежно спустилась к шее. Девушка выгнулась в его объятиях. Тело пронзали волны удовольствия — от затылка и до пяток, — и она дрожала, и задыхалась от ощущений, таких новых и таких ярких. Ей хотелось быть ближе, еще ближе. Дернула ворот и едва не захныкала, что его рубашку нельзя расстегнуть.

Ваня вздрогнул, мягко отвел ее руку, отстранился сам. Девушка, словно пьяная, с трудом сфокусировалась на парне. Он смотрел внимательно, будто выискивая что-то в ее лице. Она облизнула губы, и взгляд Вани задержался на них.

— Марин, погоди. Я… ты мне нравишься, очень, но…

Она дрожала так, что, казалось, сейчас начнут стучать зубы.

— …мне кажется, ты не в себе.

Она закивала, а потом поймала его ладонь и положила себе на грудь. Глаза парня широко распахнулись. Он замер, и девушка чуть сжала руку. Большой палец неуверенно обвел круг, и она всхлипнула, выгибаясь. Он дернулся, словно хотел встать, и она ухватила ладонь крепче.

— Не уходи.

— Не понимаю, что с тобой происходит, Марин. Но на тебя это не похоже. Надо сказать Марго.