Марго говорила, что воин справится, но Линде чудились в ее голосе нотки сомнения. Поделиться с ним силой подруга то ли не успела, то ли не смогла, и истерзанному организму приходилось рассчитывать лишь на себя.

До этого дня Линда даже не подозревала, что так привязалась к гьярвену. Она постоянно ловила себя на мысли, что ищет взглядом его мощную фигуру, ждет указаний и одобрения. Что скучает по тени усмешки в светлой бороде и рокочущему пению. Она не знала, что ведет этого человека, чего он хочет от них, но он, жесткий и строгий, стал очень близок.

И девушка от всей души желала ему жизни.

Правую ладонь тронули пальцы, сжали крепко, возвращая в реальность, и накрыло теплом.

Витька.

Когда-то это казалось едва ли не пошлостью: держаться на людях за руку, не отлипать друг от друга, словно нет другого времени и места. А сейчас… какая разница, как это выглядит, если ты нуждаешься в этих объятиях? Переплести пальцы, уткнуться носом в ключицу, ухом прижаться к плечу. И чувствовать, как утихает боль, и тревога разжимает когтистую лапу у сердца.

Просто дышать. Рядом с ним. И когда все успело так измениться?

«Данил»

Имя, прочитанное с деревяшки, полетело в огонь. Линда вскинулась, вырываясь из оцепенения.

— Я не верю, что он погиб, — хрипло выговорила она, выискивая того, кто посмел вырезать имя мальчика и бросить его в костер.

Горло саднило, словно она долго кричала, а не молчала весь вечер.

— Я тоже, — ответила Марго, встречаясь с ней взглядом.

В правой руке подруга держала кривой нож с рунной вязью. Когда она успела вернуться, Линда не поняла — до того Маргарита ходила к Марине, а теперь ее сменил возле девушки Ваня.

— Тогда зачем? Ты…

Линда прикусила губу, не решаясь озвучить то, как Марго встала на сторону мага в его решении уходить. А они… ничего не нашли. Даже Мия.

— Это не поминки, Лин. Это просьба к Йирасе. О заботе или… — Марго будто споткнулась, ноздри ее раздулись, она сглотнула, — о легком пути. Ее огонь — и жизнь, и смерть, начало и конец. И если просить о важном решении, о толчке в нужную сторону, то только ее — Деву Огня.

— И ты в это веришь?

— А ты — нет?

Левая ладонь загорелась, будто наяву чувствуя жар остывающего уголька. Линда сжала ее в кулак.

— Не знаю, — соврала она.