Он приобнял Линду за плечи и повел к краю скалы. Здесь был парапет, низкий, чуть выше колена, а за ним — многие метры острого камня, отвесно уходящего вниз, шапка деревьев, закрепившихся на каком-то карнизе, и бурлящая на порогах Белая.

— И где?

— Под нами, — с усмешкой отозвался гьярравар. — Смотри, я подержу.

Пришлось лечь на парапет и свеситься, понимая, что упади она отсюда — костей не соберешь. Но теплые руки крепко держали за талию, и Линда выдохнула, пригляделась. Кроны деревьев скрывали каменистый уступ, что тянулся, повторяя изгибы реки, под скалой, а после уходил тонкой ниткой к городу, дублируя верхнюю основную дорогу.

— Этот путь даже короче, жаль, с лошадьми не пройдешь, — говорил Ивар, продолжая удерживать Линду за талию. — Видишь ступени? Тут полого еще, дальше круче идут.

Она кивнула и похлопала его по руке. Мужчина легко вытянул девушку обратно и поставил перед собой, не торопясь убирать ладони с талии. Губы его улыбались, а взгляд ласкал лицо.

Линда тоже медлила, любуясь спутником. Тонкие, еще чуть — и покажутся женственными, — черты лица, каштановые волосы, которые стрижет коротко, совсем не по джеррской традиции. Лукавый прищур и кривоватая ухмылка его только красят. Симпатичный он, да, этого не отнять. Среднего роста, ненамного выше нее самой. Быстрый и гибкий воин, вечный балагур и хороший друг. Но — не больше.

— Понравилось? — спросил, и не понятно стало, что имеет в виду: дорогу, просмотр ее или… себя самого.

Линда облизнула пересохшие губы, и взгляд темно-карих глаз переместился на них.

— Ага, — отозвалась она. — Очень красиво.

И шагнула назад. А он — отпустил. Так же легко, как и держал.

Линда

Ночь подкралась незаметно. Пока расположились лагерем, проверили башню — в ней, на удивление, сохранились и перекрытия, и лестница, возносящаяся на высоту третьего этажа, — пока организовали дежурство, успело стемнеть и сильно похолодать.

Ребята сидели кружком, дрожали и жались к костру и друг к другу. Младшие девчонки едва не падали от усталости, и казалось, они уснут, дай только возможность. Но сначала была еда и горячее питье.

Маргарита, оккупировав котелки, сотворила чудо из ничего. Немного дичи набили еще днем, но для такой оравы — мало, слишком мало. Местный заяц, несмотря на когти и совсем не заячью мощную пасть, оказался вкусным. Жестковатым, но вкусным. Особенно под соусом из меленьких красных ягод, какой-то травы и горстки зерна.

Или она так голодна была?

— Ведьма! — восхищенно выдохнула Линда, обсасывая кость и голодными глазами поглядывая на котелок.