Странное ощущение.

Вой в печной трубе.

Где он может быть? В Доме Общин?

Обернулась на вычурное здание, присмотрелась. Оттуда стреляли, но редко, с большими перерывами, словно человек перебирался с места на место. Он? Или нет? В доме что-то хлопнуло, и пыль с сором и остатки мебели вынесло из окна второго этажа.

И что это там взорвалось? Тут есть чему взрываться?

Нет, не думать! Ощущать.

И она, прикрыв глаза, вновь окунулась в хаос чужих эмоций, но не целиком, с головой, а так, чтобы искать и отсеивать ненужное.

Фонили страхом девчонки, рычали гьярравары, распространяя вокруг горячую ярость, с холодным азартом резал атакующих грен Лусар. Бесновались мелкие иные тварюшки, полыхали редкими всполохами твари покрупнее — и Мия едва не вывалилась из состояния, чтобы посмотреть, кто еще прибыл по их души.

Нет, все не то. Не ее это забота. Ее дело — найти человека с манком, способным взбесить весь город.

Вой какой-то новой твари и — вот, оно — странный звук на пределе слышимости, ощущаемый как зуд в районе лопаток.

Мия распахнула глаза и крутанулась, определяя направление, когда сзади в нее врезалось, едва не сбив с ног, чье-то крупное тело. Девочка взмахнула руками, восстанавливая равновесие, развернулась резко и в ужасе уставилась на большую хищную кошку, которая кувыркнулась через себя и мгновенно подобралась. Передняя лапа ее подломилась, и зверь промедлил мгновение, взрыкнул, прежде чем прыгнуть на спину грену Лусару.

А Мия опять застыла на месте. Забилась мысль, что надо сделать хоть что-то, но тело замерло, повинуясь древнейшему инстинкту. Бей, беги, замри.

О, замирать она умела отлично!

Мимо что-то метнулось, и мощный удар хищной кошки обрушился на Юлю, которая в невероятном порыве закрыла мага собой. Они рухнули на мостовую, когти полоснули по груди девушки, раздирая одежду и все, что под нею. Зубы впились в плечо, вырвали кусок плоти. Юля вздрогнула всем телом и забилась, рот ее распахнулся в беззвучном крике.

В бок иной твари врезалось лезвие топора, зверь взвизгнул и тут же упал под ударами мечей. Тяжелую тушу буквально сдернули с девушки, но — поздно, слишком поздно. Ее трясло крупной дрожью, кровь выходила из плеча толчками, а на груди было месиво. Глаза невидяще смотрели в небо, а по щекам катились, не переставая, слезы.

Грен Лусар склонился над ней, и от него дохнуло столь горькой виной, что Мия невольно шатнулась назад, а после — к Юле. Встретилась взглядом с магом, и тот поджал губы и едва заметно покачал головой. И отвернулся. Сказал что-то Снуру, гьярравар рыкнул, и воины закрыли брешь в обороне. Твари и не думали заканчиваться, наоборот, их становилось лишь больше — Мия знала это, чувствовала.