— Ну конечно.

— Ты против?

— Как я могу?

Она фыркнула и оглянулась на ребят. Бесчувственная Мия, хромающий на левую ногу Макс, бледная, как полотно, Алина. Светло-рыжая шевелюра на камнях мостовой… Юля. Когда шагнул в сторону Дэн, открывая обзор целиком, Линда увидела и девочку, и застывшую в напряжении Марго, чьи губы беспрестанно шевелились, шепча наговор. Взметнулась внутри тревога, девушка стиснула кулаки.

Как?! Она же была в кругу! Неужели, серьезно? Нет, нет! Пусть она выживет!

— Потери? — разлепив губы, едва слышно шепнула Линда.

— Две лошади, среди людей… вроде, нет. Даже странно.

Девушка кивнула. И правда, такое месиво, а они — живы. И даже серьезно раненых нет, кроме…

— А как же Юля?

— С ней Марго. Она сделает все возможное… и невозможное тоже.

Линда кивнула вновь. Конечно. Кому, как не Марго делать невозможное?

— Так куда ты собрался?

Виктор оглянулся на Снура. Тот распоряжался, разделяя воинов: большая часть уходила в Храм вместе с ребятами, несколько оставались с Маргаритой на площади — девушка сказала, что Юлю пока трогать нельзя, и она ее не оставит. Грен Лусар был недоволен, даже заспорил с ведьмой, но… согласился подождать. Только велел здоровяку Ирнхольду в случае опасности закидывать упрямицу на плечо и тащить куда подальше. О том, что будет с Юлей, не говорилось, но все понимали: лучше бы Марго поторопиться.

Сам Снур, махнув рукой Ивару, направился к ним, спросил у Виктора:

— Готов?

Витька ответил кивком, добавил:

— Лин с нами.

Снур скривился как от незрелого яблока, но промолчал. Буркнул, чтоб шли за ним, и отправился к башне ратуши. Линда, заслонившись ладонью от солнца, светящего в левый глаз, глянула вверх. Где-то там, высоко под острой крышей, на площадке, открытой всем ветрам, спрятался человек, устроивший этот ад.

Она не знала, на что способен его загадочный манок, скольких тварей способен созвать, и когда этот зов пересилит мысленный приказ Мии. Когда серые полчища, вновь полные яростной жажды, вернутся на площадь. Она, как и остальные, знала возмутительно мало, ведь девочка, даровавшая передышку, валялась без сил, и никто бы не сказал, как скоро она очнется. Очнется ли…

Ничего не закончилось, это уж точно. Торийца надо достать. И после уже думать, что делать дальше.