Первый, о ком, очнувшись, спросила Юля, был грен Лусар, и Маргариту это насторожило. Ну не должна была девочка, которая от болевого шока и кричать-то поначалу не могла, так волноваться за мага. Рита смотрела на бескровное лицо пострадавшей, на искусанные губы, светло-рыжие волосы, от пота слипшиеся на висках, и тихонько зверела.

Линда говорила вчера, что ей так надоело плавать в тумане, двигаться, не имея ни сведений, ни ориентиров. Быть овечкой в стаде, которая поймет, что ее решили пустить под нож, лишь когда это случится. И Марго ее понимала. Очень хорошо понимала.

Она даже встала, стискивая кулаки, и прошагала к магу, твердо уверенная, что устроит допрос, но… замерла, не дойдя до него десятка шагов. Грен Лусар обсуждал план отхода со Снуром, но обернулся, будто чувствуя ее приближение. Несвежая одежда и усталый, но внимательный взгляд. Прямая спина и готовность решать любые проблемы.

— Маргарита, ты что-то хотела?

Девушка выдохнула и медленно покачала головой.

— Не сейчас, — сказала скорее не ему, а себе.

Да, у нее куча вопросов, ее бесит неопределенность и недоговорки, но… не сейчас. Не в темных землях, когда все устали и злы, и для полного счастья им не хватает только вцепиться друг другу в горло. С этим иные твари справятся, им только шанс дай. И пусть маг преследует свои цели, но без него они бы давно пропали. Она спросит его обо всем, но — потом. После.

Развернулась резко, и взметнулась юбка, взлетели тяжелые косы, хлопнули по спине. Хотелось побыть одной, но на загаженную площадь было нельзя и, признаться, совсем не тянуло, и Рита прошла в алтарную часть храма.

Они ночевали ближе к дверям, где было меньше окон и потолок не так высок, здесь же от простора с непривычки кружилась голова. Храм, широкий и в притворе, тут расходился двойным кольцом. На внешнем, каждая в своей нише, стояли статуи богов, и вздымались над ними шпили, полые изнутри. На внутреннем — витые колонны, поддерживающие свод, три ступени вниз и идеально ровный круг пола с выложенным синей мозаикой узором, похожим одновременно и на мандалу, и на октаграмму.

Спускаться в центр было слишком волнительно, хоть узор и притягивал взгляд, и девушка пошла по внешнему кругу, вдоль мраморных статуй в два человеческих роста.

Первым ей попался Ард-строитель, крепкий мужчина с грубоватым, но располагающим к себе лицом. Сильные руки, большие ладони, тяжелый молот в правой и свиток в левой. Кажется, древний бог строил по науке, и город, названный его именем, был вечен. Прекрасен даже сейчас, оставленный людьми.