Снова метнула бы нож в того, кто по какой-то причине ее пощадил. У нее не было выбора. Наверное, не было.
Нельзя убивать детей только потому, что чего-то боишься, — сказала она ему.
А взрослых… взрослых — можно?
Над площадью разнесся гулкий удар, и Линда вздрогнула, отмерла. Низкий «боммм» повторился, и понесся звон, наполняя пространство гулом, отдающимся в позвоночнике.
— Надеюсь, это поможет, — сказала она, сама себя не слыша.
Глава 35
Глава 35
Грен Лусар допрашивал Линду, она вяло огрызалась, а Марина все думала о том, что на ужин у них будут дохлые зайцы. Нет, она и раньше их ела… не живыми, но… прежде не приходилось выколупывать тушки из месива иных тварей. Фин сказал, что нечего добру пропадать, пообещал выбрать самых целых, и Марину замутило. Маргарита глянула на нее так, словно, вздумай она отказаться от еды, ее саму пустили бы на жаркое.
— В любое другое время, — обводя взглядом ребят, сказала девушка, сейчас особенно похожая на ведьму, — мне было бы все равно, едите вы или нет. Но нам всем нужны силы, чтобы выбраться отсюда живыми. И если вы планировали упасть в голодный обморок или сдохнуть через час пути, то нет, не угадали. Не со мной. Я никому не позволю подвести остальных. Ясно?
Что им оставалось, кроме как кивать?
Мия все еще не пришла в себя, и Марина посматривала в ее сторону с сочувствием и тревогой. Что, если грен Лусар решит влить в нее свое «чудесное средство»? Это же… девушка закусила губу и поежилась, вспоминая ту нестерпимую жажду, что ею владела. И Ваню, его крепкие руки…
Марина зажмурилась и замотала головой, будто бы это могло помочь вытрясти воспоминания. Увы. Все было при ней — отвратительно, восхитительно яркое. И стыдно было не меньше, чем тогда… два дня назад. Девушка зашевелила губами, считая. И правда, два. А казалось, они в темных землях уже декаду, не меньше. И порой — что не выберутся отсюда никогда.
Единственным плюсом — помимо того, что они вообще выжили, конечно, — было пробуждение тэна Рейнара. Марина не застала сам момент, но переполошилась, когда Линда, едва войдя в Храм, с ликующим воплем кинулась на шею гьярравару. Тот, бледный, но такой же прямой и невозмутимый, подхватил ее, прижал к себе одной рукой. Рядом с ним девушка казалась маленькой и хрупкой, и Марина подумала в очередной раз, сколь здоровенными бывают эти джеррцы. Сама она была ниже рыжей на полголовы и даже подходить к воинам опасалась.
А потом, вечером, они жгли костер, отправляя в последний путь мертвых воинов — торийцев и гьярравара. Они жили по-разному, воевали друг с другом, а закончилось все одинаково. Сыроватые ветки, тяжелый дым, яркие искры. Гудящее пламя, что примирило противников.