На пути ее встал Пашка. Схватил за руку, стиснул ладонь, и девушка подняла на него удивленный взгляд. Глаза парня, высокого, как джеррцы, но при этом очень худого, сияли таким восхищением, что она невольно залюбовалась.

— Рита, это просто великолепно! — восторженно заговорил он. — Ты видела, да? Видела? Идем, ты должна еще спеть.

Его ладонь была горяча, а хватка крепка, и девушка, будто завороженная, сделала пару шагов следом. Уперлась, опомнившись.

— Нам пора уходить, Паш. Время не ждет.

— Пару минут. Пожалуйста. Только проверим кое-что и все, я от тебя отстану.

Он смотрел так… жарко — как ученый на интересный материал, и Рита, усмехнувшись, отправилась обратно. Встала в круг, точно под шпилем, подняла на парня взгляд.

— И что дальше?

— Пой.

— Что?

— Что угодно.

Грен Лусар встал рядом с ним, на верхней ступеньке круга. Он никогда не противился инициативам Пашки, и Рита порой даже завидовала тому жадному вниманию, которое уделял маг парню. Умники, два сапога пара. Вот и сейчас, уставились одинаково внимательными взглядами, шепчутся, поглядывая то на нее, то на высокий свод, изрезанный цветными вставками.

Петь, значит? Что угодно? Она им радио, что ли?

И она, хищно оскалившись, затянула русские романсы, сладкие и тягуче-грустные. О любви, тоске, потерях и встречах. Удивленно моргнул Пашка, ухмыльнулась Линда, Витька показал большой палец.

«Мой костер в тумане светит, искры гаснут на лету…» летело над залом, стелилось, взмывало под потолок. Ахнула, широко распахнув глаза, Мия, Лера восхищенно-недоверчиво уставилась вверх, и маги один за другим зашушукались и застыли.

Марго перестроила взгляд, запрокинула голову и… запнулась на полуслове. В воздухе, падая с немыслимой высоты, кружилась золотая пыль силы. Сплеталась в вихри, повинуясь вибрациям ее голоса, дрожала и падала вниз, оседая искорками на волосах и одежде.

— Это же… магия, — прошептала Сонечка, расправляя плечи и подставляя лицо под нежданное золото, — но как?.. почему?

Маргарита вздохнула, прекрасно ее понимая. Тут, в темных землях, было пусто и глухо, и они, привыкшие в деревне к незримой подпитке энергией, здесь задыхались, будто заперты оказались в душной маленькой комнате.

А сейчас, наконец, вдохнули полной грудью.

— Я не знаю, — откликнулась Рита.

И запела вновь.