— Всё нормально, — уловил моё настроение Ваня. — Пока мы вместе, нам никакие Черти не страшны!

— Конечно…

Однако шутка не удалась.

Мы давно уже были не вместе, а просто рядом.

Я виновато отвернулась и перевела взгляд на залитое дождём стекло, а Ваня погрузился в свои раздумья. И в салоне повисла удушливая тишина. Я молча слушала, как о крышу разбивались тяжёлые капли, размышляя о том, что слишком засиделась в его машине. Но уходить не хотелось. Одна мысль, что из уютного, тёплого салона нужно было выйти под дождь, а потом провести вечер и ночь в пропахшей сигаретами и парами алкоголя опустевшей квартире, удручала. Но и задерживаться дольше я не могла. Дома ждала целая куча дел, которые нужно было переделать, прежде чем моя голова коснётся подушки.

Всего на три часа…

— Мне пора, — первая нарушила я неловкое молчание. — Завтра рано вставать, а мне ещё нужно прибрать за отцом и подготовиться к занятиям…

— Кстати, как там Павел Наумович? — спросил встрепенувшийся Ваня.

— Как всегда… Плохо… Пьет, курит, а потом спит в алкогольном угаре. Я боюсь, что однажды он заснёт с сигаретой, и тогда…

— Старайся так не думать.

— Это трудно…

— Слушай, плюнь на всё! — он опустил свою широкую ладонь на мою руку и слегка сжал её. — Завтра я заеду и помогу тебе прибраться, договорились? Прости, что не сегодня — у меня ещё есть дела. Но завтра мы вместе всё сделаем! А вот это… — Ваня свободной рукой потянулся к заднему сидению. — Это вам на ужин, чтобы тебе не пришлось готовить.

Он выудил оттуда большой пакет, поставил его мне на колени и слегка улыбнулся, явно довольный, что сюрприз удался.

Я почувствовала тяжесть содержимого и поняла, что это были контейнеры с готовой едой. Смутившись, заглянула в пакет — повеяло запахами, от которых желудок требовательно заурчал, ведь я с утра ничего не ела. Еды оказалось столько, что мне одной хватило бы на неделю, а с отцом о вахте возле плиты можно было забыть дня на четыре.

— Вань, ты не обязан…

— Это мама готовила, — перебил он меня. — И сказала, что обидится, если ты откажешься, ведь тогда всё это придётся выбросить.

Или отдать. Нуждающимся. Таким, как я…

— Ну… Спасибо твоей маме! — усмехнулась я злым мыслям.

Но при этом ощутила, как в душе разлилось тёплое чувство благодарности и жгучее чувство неловкости.

— Плюнь сегодня на всё, — повторил Ваня. — Обещай, что ляжешь спать раньше, а то вид у тебя ужасный… То есть, я не про шрамы… — тут же начал оправдываться он. — Ты выглядишь уставшей…