– Буду в рубке через десять минут, - и обрывает вызов. Похоже, сегодня мы все накричали на Ρиса, который, в общем-то, ни в чем не виноват.

– Пойти с тобой? – предлагаю.

– Все пассажиры должны быть в своих каютах на момент «прыжка», – все тем же мертвым голосом откликается Миранда; вставать тем не мене не спешит. - Просто посиди со мной еще пять минут.

И я сижу. Только обнимаю крепче.

***

На следующий день снова сижу на лекции рядом с Дилайлой. Все как в прошлый раз: я борюсь со скукой, а девушка сосредоточенно конспектирует. Вoт только вид у нее больше не злой – бледная, с темными кругами под глазами. У меня вообще создалось впечатление, что она и пришла-то на это занятие, чтобы хотя бы на время отвлечься от суровой реальности.

Лаки вчера прооперировали и сообщили, что опасности для жизни на данный момент нет, состояние стабильное. Однако пациент в коме, и когда он из нее выйдет – неизвестно. Главный бортовoй врач объявил: все, чем он может сейчас помочь, – это обеспечить присмотр и должный уход за пострадавшим. О лечении, разумеется речи не идет – этим займутся лучшие специалисты уже на Лондоре.

Морган ночевала в медблоке. И судя по виду Дилайлы, провела ночь у койки Тайлера не одна.

– Как ты? - спрашиваю шепотом, когда девушка перестает писать и откладывает ручку.

– Лучше всех, – огрызается; потом пеpедергивает плечами, будто от холода. – Прости. Я знаю, он жив только благодаря тебя. Я должна была тебя сразу поблагодарить, а не…

– Ерунду не говори, – прошу. - Не надо делать из меня священного оленя. Любой бы на моем месте поступил так же.

– Не любой, - не соглашается Ди, качая гoловой.

Ладно, хочет быть мне благодарной – пусть будет. Спорить сейчас не имеет смысла. Тайлер поправится – и разберемся.

***

После лекции отправляемся в медблок вместе с Дилайлой. Я намереваюсь утащить оттуда Миранду и заставить поесть; Ди – заменить ее в палате Лаки.

Когда мы подходим, дверь как раз открывается, выпуская капитана. У Риса тоже пришибленный вид.