— Да ничего. Со мной всё в порядке. Давай лучше вот о чём подумаем… — с этими словами Кей резко приподнялась и направилась к своему шкафу. Мария следила за ним(ней?) несколько туманным и потерянным взглядом… Но вот её зрачки расширились. Кей, вдруг улыбнувшись той самой ослепительной улыбкой, которую она видела на сцене, достала несколько ремешков, быстро,
— Какой предпочитаешь? Гладкий? Или с пупырышками?
— П-п-п-помягче… — пролепетала Мария, и вдруг вскрикнула, когда раздался грохот, и закрытая дверь резко дёрнулась на месте. Кей нахмурилась и пристально посмотрела на неё.
— Я же говорил меня не беспокоить… Сейчас, — она схватила халат, набросила его себе на плечи и отправилась открывать гремящую дверь.
В эту секунду чувство тревоги резко охватило замутнённое сознание Марии, словно внутри неё зазвенел будильник. Она пришла в себя, дёрнула носом и почувствовала тот самый запах…
Мария немедленно схватилась за крестик, вскочила:
— Стой!
Но было поздно. Кей открыла дверь… А затем немедленно отскочила, когда в помещение ворвался рослый мужчина. Раздался хриплый, ужасающий рёв, за котором немедленно повеял омерзительный смрад. Марию перекосило. У неё закружилась голова. Ей потребовались огромные усилия, чтобы стиснуть зубы и прийти в себя. Меж тем белая фигура стремительно приближалась. В последнюю секунду Мария отчаянно схватилась обеими руками за крестик и нащупала кнопку.
— Изиде! — крикнула она дорожающим голосом, и вспыхнул золотистый луч.
Глава 58. Кья! Бах! Кья…
Глава 58. Кья! Бах! Кья…
— Изиде! — крикнула она дорожающим голосом, и вспыхнул золотистый луч.
В ту же секунду белая фигура наклонилась, попятилась и бешено зарычала. Мертвец стал дёргаться, при этом как бы оставаясь на одном месте, в конусе золотистого света.
Со всей силы вдавливая заострённые металические края крестика в свои пальцы, Мария сделала глубокий вдох внимательно осмотрела своего противника.
Перед ней извивался и дёргался самый обыкновенный мужчина сорока лет… Вернее, труп самого обыкновенного мужчины сорока лет. С первого взгляда это было незаметно, но кожа его была слишком белая, волосы грязные, а глаза, которые Мария видела только мельком, когда он дёргал головой, быстро и ритмично, точно актёр на заевшей киноплёнке, покрывала мутная белая дымка.
Метафоры бывают полезны хотя бы потому, что помогают отстраниться.
Мария перевела дух, а затем нахмурила свои чёрные брови. Крестик у неё в руках испускал ровный золотистый свет. Он работал. Действительно работал. Монстр и вправду не мог пошевелиться. И в то же время Марии вспоминались слова мужчины, Сенсея: