Глаза Элейн округлились.
– Та просто плеснул кипятка немного, – упорно защищала Ковина Мари. – Очень пряное получилось блюдо к ужину, а у господина Торэма были гости, он так опозорился! А если это во время бала случится?
Элейн села за стол и внимательно посмотрела на кухарку.
– Это не означает, что он может причинять вам боль.
– Не значит, конечно, – ответила Каталина, с сочувствием глядя на Мари, которая осторожно дула на запястье.
Там образовался красный волдырь.
– Только хозяину без разницы. Он знает, что Мари некуда идти.
Стиснув зубы, Элейн смотрела на ожог. Ковин считал себя совершенно всемогущим. Будто никто и ничто не могло заставить его платить за грехи. Она считала иначе.
В кухню вошел Робо. Видимо, мажордом уже знал, что случилось с Мари, потому что он просто ободряюще похлопал ее по плечу и устало плюхнулся на стул.
– Я хочу умереть, – заявил он.
– Всем нужно просто немного потерпеть, – мягко сказала Мари.
– Да, – весело отозвалась Каталина. – Потерпи, и однажды обязательно умрешь.
Она рассмеялась собственной шутке. Робо лишь покачал головой:
– Найти приличных лакеев в Нортастере просто невозможно. Уже двое отказались в последний момент.
– Это не в Нортастере нет лакеев, это никто не хочет рисковать и идти работать к мормэру, – предположила Элейн, многозначительно взглянув на руку Мари.
Робо тяжело вздохнул, ничего не ответив. Все знали, что она была права.
После ужина, уставшая, Элейн отправилась в их с Каталиной комнату, чтобы обратиться к картам. Бал приближался, а она так ничего и не придумала.
Тщательно перетасовав колоду, она мысленно задала свой вопрос: «Как воспользоваться балом, чтобы отомстить Ковину?»