Элейн просто не могла остаться с совсем короткой стрижкой, поэтому перевела ножницы на уровень подбородка. Вздохнула и… ничего не сделала. Она надеялась, что сможет выжить после бала. И если так, как жить с короткой прической?

Она опустила ножницы еще ниже, рассудив, что сумеет стянуть волосы в тугой узел, чтобы спрятать под париком. Поэтому достаточно будет убрать только то, что ниже лопаток.

Управившись со стрижкой, Элейн примерила белый парик и форму лакея. Узкие брюки самым бесстыдным образом обтягивали ноги, выставляя их напоказ. Элейн с облегчением отметила, что синяя ливрея хотя бы немного прикрывала ягодицы. Рубашку в районе живота пришлось набить, чтобы грудь была незаметна. В конечном итоге мужчина из нее вышел несуразный: полноватый, с излишне объемными бедрами, торчащими из-под парика собственными уже рыжеющими волосами и черными широкими бровями, которые Элейн нарисовала сурьмой.

Вероятно, Робо тоже остался не в восторге: утром, перед балом, раздавая инструкции, он несколько раз остановил на ней недовольный взгляд. Элейн стало особенно неловко, когда ей показалось, что мажордом ее узнал. Но она постаралась отделаться от этих мыслей, сосредоточившись на главном. В конце концов, она почти не нарушала правил: прачкам и прочей прислуге, не занятой на балу, дали выходной. В свободное время Элейн была вольна заниматься чем вздумается. Даже выдавать себя за мужчину.

Из-за мыслей о предстоящем празднике поесть она так ни разу и не смогла. Мари приготовила для всех, кто трудился в тот день, скромный обед, но нервозная тошнота отвращала и от еды, и от воды.

К счастью, работа позволяла хотя бы на время выкинуть тревожные мысли из головы. Порой Элейн так увлекалась, перенося посуду, расставляя столы, расстилая скатерти, что даже забывала о своем представлении и заходила на кухню, будто была тут своей. Хорошо, что все были так заняты, что не обращали внимания на нагловатого лакея.

Наконец начали прибывать гости. Робо, не имея достойных рекомендаций в отношении Элейн – а точнее, Ленни, как та представилась, – отправил ее в самый дальний угол, подальше от короля и хозяина. Она должна была находиться во внутреннем дворике, разносить на подносе вино и забирать у гостей пустые бокалы.

Сперва все шло гладко. Элейн справлялась с подносом, гости проявляли больше интереса друг к другу, чем к прислуге, люди ждали появления Его Величества.

Затем Элейн увидела Оддина. Отчего-то ей и в голову не приходило, что он мог оказаться на балу. Вид у него был не особенно счастливый. Кажется, этот Торэм предпочел бы оказаться в подворотне, вытаскивая труп выпивохи из кучи мусора, чем стоять в красивом дорогом наряде на светском мероприятии, под заинтересованными взглядами молодых девиц и их матерей.