– Думаю, пока у твоего родственника не случился приступ, мне лучше уйти. Я и так слишком долго злоупотреблял гостеприимством.

Он сообщил, что остановился в гостинице в Хапо-Ое и мог оставаться там еще неделю или две.

Уже когда Оддин был в дверях, она спросила:

– Кстати, а что именно произошло с Художником?

– А. – Он остановился. – Его загрызла свора собак.

Едва Оддин ушел, Элейн упала в кресло. Эмоции бурлили в ее душе. Восторг и страх, надежда и снова страх. Она боялась потерять это хрупкое счастье, потому что видела слишком много препятствий. Да и трудно было поверить, что судьба решила наконец облагодетельствовать и ее.

Вскоре раздался стук в дверь. Конрад желал обсудить визит Торэма. Элейн распрямилась, предложила ему то кресло, в котором несколько минут назад сидел Оддин, и приготовилась к маленькой битве.

Конраду не было еще и сорока, он был подтянутым и энергичным и бóльшую часть времени нравился Элейн. Но когда он начинал играть роль Хранителя имени, ей нередко хотелось выкинуть его в окно. И предстоящий разговор не мог оказаться простым.

– Что он хотел? – мрачно поинтересовался Конрад.

– Господин Торэм приезжал сообщить о смерти Ллойда, оказавшегося Художником. Помните, я рассказывала про этого человека?

Кузен прожигал ее взглядом. Это были знакомые глаза, у многих из клана Мунов были такие: светлые, пронзительные, с маленькой точкой зрачка.

– Мог написать это в письме.

Прежде чем она сумела что-то ответить, Конрад жестко сказал:

– Торэмам в этом доме не рады. Я пустил его один раз, но больше этого не случится.

Они никогда не разговаривали об этом, но Элейн сама вспомнила, что Конрад был сыном двоюродной сестры Драммонда Муна. Она жила в Думне.

Элейн стоило бы мягко сообщить ему, что Оддин не в ответе за действия семьи, он – хороший человек, и им нужно просто познакомиться.

Но она мало знала о мягкости, деликатность не входила в число ее сильных сторон, и если Элейн не чувствовала реальной угрозы жизни или безопасности, то редко проявляла гибкость. Поэтому она резко отозвалась:

– В таком случае, нам придется обсуждать его предложение на улице.

Конрад подался вперед.

– Какое еще предложение?