Раньше город окружала высокая каменная стена, за которой прятались его защитники. Город принял жителей из деревень вокруг, когда воины Отца двинулись в наступление. Враг ожидал, что сааксцы будут посылать одну волну солдат за другой. Что достаточно будет тысячи дружинников с винтовками.

Огневой вал не продлился и часа. Но этого хватило с лихвой, потому что после артиллерийского обстрела от стены не осталось практически ничего. Воины Отца вошли в город победителями. Первым делом отловили всех вождей города, затем переговорщиков и жрецов. Последними казнили сдавшихся в плен защитников города. Тех же, кто пытался сопротивляться, отлавливали и сажали в казематы. Те, что выживут три дня без еды и воды, отправятся в Карас, где их начнут тренировать как воинов Отца.

Всё шло своим чередом. И всё было неправильно.

Мурад гулял за городской стеной, там, где раньше были окраины. Многие хижины ещё сохранились, но воины постеснялись трогать вещи прежних хозяев. В конце концов, они скоро сюда вернутся, уже как граждане Союза. Мураду нравилось заходить в места, трогать разные предметы, чувствовать тепло домашнего очага, которого он так долго был лишён.

Чего воины не ожидали найти, так это девочку лет четырнадцати в одной из хижин. Их удивление скоро превратилось в ненасытное желание, которое они поспешили удовлетворить. И так, один за другим, воины уже третий день выходили и заходили в хижину. Внутри никогда не гасли свечи, даже днём. Воины давали девчонке поесть и попить. В конце концов, они не были монстрами. Не считали себя таковыми. Они даже выставили часовых, чтобы никто больше не приближался к девчонке. Сегодня на страже стоял Муаз, сержант из отряда Мурада, и Халим.

— Можно мне войти? — спросил Мурад. Халим переглянулся с сержантом.

И тот, и другой знали Мурада почти с детства. Когда он только родился, его сразу же определили в отряд линейной армии, под покровительство одного воина — древний обычай знатных кланов. Если ты не прошёл проверку службой, ты не имел право участвовать в политике Союза, таков был Закон. Халим тоже был отпрыском влиятельного клана, но не такого весомого, как Фади. Муаз учил их обоих военному делу с малых лет. Муаз был из мелких безродных воинов, который к старости сумел дослужиться до сержанта. Опекать сразу двоих учеников из кланов Караса было привилегией, отказаться от которой мог только безумец. И Муаз всегда подчёркивал, что он не делает поблажек своим подопечным. Иногда в своей муштре он был настолько жесток, что безродные воспитанники других воинов лишь качали головой, наблюдая за страданиями Мурада и Халима. Их ученические годы давно прошли, оба стали полноценными воинами Союза, и всё же Муаз продолжал к ним относиться, как к подопечным. Мурад продолжал гадать, было ли это тщеславием мастера, гордившимся своей лучшей работой, или же горечью старика, который на закате лет осознал, что другого наследия у него просто не осталось.