Джек не верил своим ушам.

— Что это для меня значит?

— Я не специалист, но, похоже, ты умрёшь в течение года.

* * *

Обнимая мирно посапывающую Анни, Джек смотрел в потолок и думал, как же всё докатилось до такого.

Ему хотелось кричать от отчаяния, бить кулаками в стены. Выть как загнанное животное. Выместить на ком-нибудь всю свою злобу. Но он прекрасно понимал, что этого делать не стоит. У него и так слишком мало времени. Нужно распорядиться им разумнее.

Он так ничего и не сказал Анни и Рэнди. Пусть живут так, как жили. У них ещё будет время, чтобы смириться с потерей. Пусть пока наслаждаются каждым днём, не омрачённым знанием, что он вскоре умрёт. Когда он почувствует, что время пришло, он просто молча уйдёт, оставив письмо, в котором всё объяснит. А пока ему нужно выжать максимум из оставшегося времени.

Слова Учителя продолжали стучать в его голове. «Выхода нет, говорите? Мы всё равно вернёмся, потому что у нас не будет другого выхода? Какой бред». Даже сейчас, если бы ему предоставили возможность провести последние дни с пользой для церкви, он бы всё равно выбрал Анни и Рэнди с ребятами. Его миссия теперь казалась чем-то далёким, не имеющим к его жизни никакого отношения.

Хотя именно она его и убила.

Джек сжал кулак и почувствовал, как сердце в груди забилось быстрее. Его охватило бешенство. С трудом он подавил импульс — и всё же, лежать дальше он просто не мог. Осторожно поднявшись, чтобы не разбудить Анни, он стал одеваться. Он должен попытаться сделать хоть что-то. Банда прекрасно проживёт и без него. Чёрт возьми, да из Рэнди наверняка выйдет прекрасный лидер. Даже лучше, чем из Джека. А ему нужно думать сейчас о себе. Вернуться в церковь и узнать, могут ли они спасти его. Что там Учитель говорил о Медцентре? Какой вклад медики внесли в его тренировки?

Он вспомнил про номер, который ему дал Учитель. Он ведь ушёл из собора и даже не поговорил с ним. Не предупредил, что его скоро не станет. А ведь Учитель наверняка должен был узнать первым. Предупреждение отца Валерио так сильно шокировало Джека, что как только закончилась выгрузка, он вышел наружу, позвал Рэнди и с ним просто вернулся обратно на базу, даже не обмолвившись ни с кем, как всё прошло. Да и сам священник, как ни странно, не стал вмешиваться. Стоило процессу закончиться, как отец Валерио сухо попрощался с Джеком и ушёл в другую комнату, где, похоже, принялся просматривать выгруженное воспоминание с другого терминала. Джек его не винил. Он бы и сам не стал возиться с агентом, который был на последнем издыхании. И всё-таки, неужели нельзя было сказать хоть что-то? Взвесить все шансы, дать совет, отговорить от поспешных решений? Или хотя бы попросить подождать новостей?