Володя громко цокнул языком от раздражения.

— Гарпия, которую я вынужден называть сестрой, решила за всех нас, что мы должны исполнить папину волю и вернуть Освободителя. Принудила она нас тумаками и давлением. Папа твердил, что путиГоспода неисповедимы. И для неё это всё выродилось в людоедскую идеологию, что все мы инструменты Божьи — и у любого инструмента есть предназначение. Если инструмент сопротивляется своему предназначению, то он несчастлив. Стоит же ему сдаться и поддаться течению, как он обретает спокойствие, достигает мира с самим собой. Поэтому нам не стоит задаваться вопросами, почему это мы должны умереть, нет, она ожидает, что мы просто ринемся в бой, как того пожелал полковник. Ведь всё это часть плана Бога. Вот так Вера заставляет мир иметь смысл. Её убеждения теперь проникли в голову папы, теперь он сам думает, что именно этого и желал с самого начала. Желал, чтобы его отпрыски погибли ни за что.

Володя посмотрел безнадёжным взглядом на потолок.

— Наверное, некоторые дети готовы слишком далеко зайти, чтобы добиться любви родителей.

— Почему же погибли ни за что? Ты же сам сказал, что мы вернём Освободителя.

— Конечно! — Володя раздражённо тряхнул кудрями. — Вот только жертвовать нами необязательно, понимаешь? Я знаю, что Виктор Валентайн автор всего нашего плана. Не Освободитель продиктовал его, а этот бешеный коп с амнезией. Полковник лишь исполнитель. И если он пешка, то кто тогда мы? Вот только загвоздка в том, что капитан больше не на нашей стороне. Полковник предусмотрел это — и уже приготовил Сару в качестве первой жертвы. Она уведёт его подальше от места проведения ритуала, спровоцирует Валентайна на действия, а потом предоставит возможность встать на нашу сторону. Если капитан образумится, то вернётся к полковнику. Если нет, он будет достаточно далеко, чтобы нам помешать. Во всяком случае, в этом идея.

Услышав это, Эмма похолодела.

— А что… а что если он убьёт Сару?

— Ты думаешь, она не готова умереть? — Володя хмыкнул. — Моя дорогая сестра проникла и ей в голову. Бедняжка всю жизнь считала себя бесполезной, просто декорацией на заднем плане. Сколько раз она повторяла, что не сделала в жизни ничего хорошего. Теперь ей предложили красивую смерть: и она ухватилась за эту возможность обеими руками.

Володя побарабанил пальцами по спинке кровати и заметил:

— И всё же, этого недостаточно. Вот к чему я вёл всё это чёртово время. Даже если Паркер отвлечёт Валентайна, всё равно мы не можем рассчитывать только на это. Рано или поздно, он придёт к нам. Лучше, конечно, поздно. Но столкновение неизбежно, даже если мы вернём Освободителя — ты думаешь, капитан остановится? Вера говорит, что мы сможем выстоять против него. Так вот, она ошибается.