— Ты мне скажи, — хмыкнула девушка. — Ты же медицинский закончила, не я. — Сделав паузу, она добавила, слегка стушевавшись: — И да, спасибо за помощь. Ну, с родами. За всем этим я как-то даже забыла тебя поблагодарить.

— Как ребёнок? С ним всё в порядке? Уже придумали, как назвать?

Первый Город научил женщин не задумываться о проблеме родов, ведь все граждане вызревали в инкубаторах. Смелость Нади впечатлила Эмму. Взять на себя риск и не побояться рожать в нынешних условиях — это многого стоило. Конечно, сааксцы в поступке дочери иммигранта не видели ничего удивительного, им это всё казалось вполне натуральным явлением. Медицинские знания Эммы вообще мало пригодились, потому что нужны были практические навыки акушерства. Впрочем, само участие в процессе очень сильно потешило самолюбие Эммы.

Впервые она принесла на свет жизнь.

— С именем решили повременить. Его взяла на воспитание одна из сестёр Саиды-апы. Сказала, что сделает из него воина, — Надя фыркнула, но озабоченность в голосе ей не удалось скрыть. — Ещё бы, с такой-то наследственностью.

— А что Джек?

— А что он? Сказал, что так будет лучше. Мы ведь не сможем его вырастить. Нас просто здесь не будет.

Надя старалась говорить беззаботно, вот только Эмма уже успела достаточно её изучить, чтобы с лёгкостью прочитать эмоции молодой мамы. Конечно, она хотела бы вернуть ребёнка, воспитать его сама, вот только не нужно было обладать ясновидением, чтобы понять — если до этого будущее ещё разделялось на десятки, а то и сотни разных тропок, то сейчас их ожидала одна дорога.

Дорога боли.

— Ты боишься, что вы не вернётесь? — прямо спросила Эмма, положив руки на плечи Нади. Девушка скривила лицо, явно собираясь в очередной раз выдать язвительный ответ, но в последний момент передумала.

— Я знаю, что мы не вернёмся, — сказала она. — Даже если у нас всё получится, даже если мы выживем, этот мир будет для нас закрыт. Мы обязаны изолировать деревню полностью, на случай, если всё пойдёт наперекосяк. Пусть хоть какая-то часть останется здесь, наслаждаясь спокойствием. Может быть, они даже найдут способ продолжить наше дело, если мы погибнем. Тогда всё это будет не зря. Ведь так?..

Эмма вспомнила деревню Насифа, укрытую от чужих глаз. «Все мы хотим одного — чтобы нас помнили».

— Саида-апа уже сказала, что ребёнок пошёл в Джека, — продолжила Надя. — Ты понимаешь, что это значит?

Эмма кивнула.

— Он тоже может стать сосудом для Бога?

— Я не хочу для него такой судьбы, — чуть ли не крикнула Надя. Похлопав себя по щекам, она продолжила уже на тон ниже: — Извини, гормоны разыгрались. Просто я не желаю ему испытать… все эти страдания. Но если мы погибнем, а он не примет свою роль, считай, всё это было просто так.