– Ты думаешь, дело во мне? – спрашиваю я. – Ты просто разбила сердце отцу.

Она стискивает зубы:

– Это моя жизнь. А теперь могу я присоединиться к команде и получить…

– Александр, стреляй в эту дуру, – говорит Севро.

Александр ухмыляется:

– С удовольствием.

Ее глаза расширяются.

– Нет, только не он! Кто угодно, но не…

Александр со смешком всаживает ей в бедро заряд паучьего яда. Ронна сгибается, крякнув от боли. По мере распространения парализующего вещества ее пальцы скрючиваются.

– Ох…

– Оставь ее, – говорит Севро, когда Тракса пытается поднять девушку. – К вечеру ты будешь в состоянии двигаться, засранка. Приберешь за собой грязь и найдешь койку. Завтра ты драишь все толчки во всех уборных. Начнешь с моего. К твоей печали, сегодня у нас на ужин карри. – Он наклоняется. – Тебе грустно, потому что ты не в отряде драконьих егерей? Не оператор меха? Да мы этих мелких сучек едим на завтрак! Радуйся, что находишься в присутствии великолепных нас. – Он придвигается еще ближе. – Ты хочешь уважения? Заслужи его.

– Ну и наглость, – бормочу я, когда мы выходим в коридор.

– По крайней мере, она хоть не полезла через иллюминатор.

– Бедный Киран. Ты бы видел его, когда он просил меня не брать ее с собой.

– Вам не кажется, что это было резковато? – спрашивает догнавшая нас Тракса.

Севро усмехается:

– Слушай, Тракса, дети как собаки. Одни скулят, другие лают, третьи рычат. Нужно просто найти правильный язык, а потом ответить им так, чтобы было понятно.

– Ты можешь разговаривать с собаками? – усмехается Александр.

– Ну с тобой же я разговариваю, разве нет?