Она тоже ощущает напряжение между нами и разрушает его, отвернувшись.

– Марий говорит, что вы шпионы. Что ты не случайно меня нашел.

– Кажется, ты не слишком полагаешься на мнение Мария.

– Он змей, но не дурак.

– Меня больше волнует, что считаешь ты.

Серафина задумывается:

– Все мягкое, что живет долго, хорошо скрывает свое жало. – Она поворачивается к стене, собираясь выйти.

– Зачем ты взяла мой клинок? – Во мне вдруг вспыхивает гнев против нее. – Все эти люди умерли, потому что я не смог их вытащить.

– Я знаю, – тихо говорит она. – Но виновен в этом кошмаре Король рабов.

– Этого объяснения недостаточно.

– Я сделала это ради большего блага. Ты поймешь.

– Твоя мать не знает, что ты здесь, так? – спрашиваю я, кивнув на глушилку у нее на поясе. – Зачем на самом деле ты пришла?

Серафина колеблется, будто сама не знает ответа.

– Ты спас мне жизнь. Я… хотела посмотреть, достойна ли твоя жизнь того, чтобы ее спасать.

– И?..

– Я не решила. – Она смотрит на меня со странной жалостью. – Ты играешь с вещами, которых не понимаешь.

– Твоя мать назвала меня гостем. Я под защитой древнего закона.

– Моя мать совсем не такая, как мой отец. – Она делает паузу. – Дайте ей то, чего она хочет. Для вашего же блага.

– А чего она хочет? – спрашиваю я, но стена уже раздвигается, и Серафина ныряет в тень.

Кассий был прав. Мы не гости здесь. Мы добыча.