– Разве твоему величайшему интеллекту это не очевидно? – спрашиваю я. – У нас с тобой лишь одна точка соприкосновения. Общий дьявол. Я вытащил тебя из тюрьмы, чтобы предложить самое драгоценное для такого человека, как ты, – месть.

– Месть? Говори.

– Как и ты, я стремлюсь заполучить голову Повелителя Праха. Загвоздка в том, как отделить ее от туловища. Я нуждаюсь в твоей помощи.

Аполлоний смотрит на меня с подозрением:

– У меня нет ни армии, ни оружия – ничего, кроме крови и костей. Чем я могу быть тебе полезен, Дэрроу?

– Дело не в том, что у тебя есть. Дело в том, что было у тебя украдено. – Я улыбаюсь холодно и жестко. – Часть того, что я сказал тебе там, в камере, было правдой. Повелитель Праха не убил твоего брата. Тарсус жив.

Аполлоний ошеломлен:

– Как…

– Ты знаешь ответ. Ты размышлял о том, возможно ли это. Тарсус продал твою жизнь за титул главы дома Валий-Рат. За твои деньги. Твоих людей. Твои корабли.

– Ясно. – Его обаяние исчезает. – Если я соглашусь помочь тебе… какое доверие возможно между дьяволами?

– Вопрос не в доверии. Вопрос в способе воздействия. Эта повязка у тебя на затылке – результат некой процедуры, включающей в себя сверление черепа. В твоем сером веществе находится четверть унции первоклассной взрывчатки, а также нейрочип для стимуляции глазного нерва. – Я активирую таймер детонатора на своем датападе. На экране и в поле зрения Аполлония благодаря установленному Улиткой биомоду появляются цифры. Десять, девять, восемь… – У тебя есть семь секунд, чтобы ответить мне. Да или нет.

Шесть. Севро ухмыляется.

Четыре. Аполлоний смотрит перед собой невидящим взглядом.

Два. Я отхожу от стекла.

– Так и быть. – Аполлоний улыбается, хотя гнев его не ослабевает. – Я принимаю твое предложение. Но у меня есть условия.

Тридцать минут спустя мы наблюдаем, как Аполлоний в кают-компании «Несса» пожирает двухкилограммовый стейк с терпением и манерами благовоспитанного крокодила. Каждый кусочек на один укус окунается в натекший из мяса сок, старательно пережевывается и запивается густым бордо из наших запасов. Под конец трапезы Аполлоний оставляет без внимания несколько унций стейка, примерно на палец красного вина в кувшине и съедает лишь ложку ледяного лимонного десерта, приготовленного по его просьбе Безъязыким. Потом откидывается на спинку стула и осчастливливает моих лейтенантов широкой улыбкой.

Александр убирает его тарелку. Аполлоний переводит взгляд на него:

– Ты выглядишь чистокровным, юноша. Как твое имя?

– Александр.