– Нет. Он безумен. Все золотые это знают. Может, Сауды и Картии и преклонили колено перед Повелителем Праха, но они никогда не отдадут свое отечество какому-то марсианскому дикарю. Однако, если мы его выпустим, он разорвет Венеру изнутри. Мы спустимся на планету, расколотую междоусобицами. Повелитель Праха хотел устроить у нас гражданскую войну. Прекрасно, я накормлю этого мерзавца его же варевом. – Я делаю глоток оставленного Аполлонием вина. – А если Минотавру все-таки удастся как-то объединить венерианцев, мы обнародуем видеозапись этого небольшого совещания, и его же собственные соратники убьют его за сотрудничество со мной.

Севро кривится:

– Папаша гордился бы таким планом. – При упоминании о его отце я касаюсь ключа Пакса под рубашкой, и Севро замечает мой жест. – Что это?

Я достаю ключ:

– Мне дал его Пакс.

– А от чего ключ?

– От гравибайка, который сын сделал сам. Когда я попрощался с ним, он сказал, что я не вернусь. – Я смотрю на Севро. Знаю, что должен был выразить сожаление раньше. – Прости, что заставил тебя бросить твоих девочек. И за Вульфгара.

– Ни хрена ты меня не заставлял. – Севро похлопывает меня по ноге. – Давай просто позаботимся, чтобы все это стоило той цены, которую мы платим.

– Это так, – говорю я себе. – Должно быть так.

35. Капля на двери Банкет

35. Капля на двери

Банкет

– О боги, это потрясающе! Лучше, чем спа у розовых, – говорит Альбан, второй камердинер Кавакса.

Стройный человекообразный робот массирует ему спину пятнадцатью полупрозрачными пальцами, торчащими из четырех рук. Лицо и тело робота сделаны из непрозрачного белого пластика. Внутри пульсирует синий свет, как будто под собранной на конвейере оболочкой бьется механическое сердце. И вот это чучело заменило папу в шахте?

Личный выездной персонал семей Телеманус и Августус отдыхает в гостиной башни регулуса Солнца. По комнате разбросана электроника и потребительские товары – корзинки с подарками для всех служащих, даже для меня. Он единственный известный мне человек, который в день своего рождения дарит подарки другим.

Так чего же Квиксильвер хочет за эту корзинку? Я верчу в руках прилагавшуюся к подарку карточку. «Лирии из Лагалоса, – написано на ней витиеватым золотым курсивом. – За неоценимую услугу республике. С наилучшими пожеланиями, регулус Солнца». Взятка это или нет, но меня воодушевляет эта карточка, и я провожу пальцем по тисненой крылатой стопе.

– Можно подумать, тебя когда-нибудь массировал кто-то из розовых, – говорит один из слуг Ниобы.

– Знаешь, один раз было дело. Даже платить не пришлось.