Я достаю из сумки его шлем Минотавра и с грохотом кладу на стол.

– Я не безумный! – рявкает Аполлоний.

– Неукротимый Минотавр, – предлагает Севро.

– Уже лучше. – Аполлоний гладит свой шлем. – Ты поставишь меня во главе легиона?

– Нет. – Севро помахивает наживкой, на которую Аполлоний не может не клюнуть. – Мысли масштабно, Рат.

– Переворот, – с подозрением произносит Аполлоний.

– Тарсус даст нам нужную информацию, а потом твой легион и мои люди вместе атакуют крепость Повелителя Праха. Когда он будет уничтожен, Картии и дом Саудов примутся грызться за трон. – (При упоминании его врагов Картиев Аполлоний кривится.) – Но добыча достается завоевателю. Твои преторы вернутся, чтобы сражаться за тебя. Твои люди примутся массово дезертировать, когда услышат, что ты жив. А в камерах рядом с твоей – десять Саудов и Картиев, по пять человек от каждого дома. Ты будешь использовать их как козыри в последующей борьбе. Мы покинем Венеру, а ты останешься и, после того как твои позиции упрочатся и тебя коронуют как тирана вместо Повелителя Праха, свяжешься с правительницей республики и объявишь об условной капитуляции.

– И каковы же, по твоему мнению, будут условия этой капитуляции?

– Ты соглашаешься закончить войну и выдать нам своих соперников, включая Аталантию Гримус, дабы республика судила их за военные преступления. Ты прикажешь легионам Меркурия сдаться. Ты будешь править Венерой всю свою жизнь, как сочтешь нужным.

– И что же помешает республике убрать меня, когда все будет кончено?

– Я. А ты можешь держать своих людей в заложниках при помощи атомного арсенала Саудов.

– Что ж, это великолепный расклад для тебя. Разве не так? Переворот с минимальными потерями со стороны республики. Враг выпотрошен изнутри, и единственная цена этому – мое предательство. Я должен предать себе подобных.

– Себе подобных? – переспрашиваю я и мурлычу: – Ты единственный в своем роде, Аполлоний. Это золотые предали тебя. Картии помогли Повелителю Праха одолеть тебя и бросить гнить в тюрьме. Из-за них ты сделался ничтожеством. Человеком в чужой армии. Я предлагаю тебе шанс отомстить тем, кто послал тебя на смерть. И шанс затмить Повелителя Праха в памяти человечества. Мы оба знаем, что тебе плевать на судьбу золотых. Так позволь мне помочь тебе стать последней легендой рушащейся эпохи. Минотавром Марса.

– И Венеры, – с улыбкой говорит Аполлоний и берет со стола свой боевой шлем.

Когда Аполлония уводят обратно в камеру, мы с Севро задерживаемся в зале совещаний.

– Как ты думаешь, он знает, что они никогда не объединятся вокруг него? – спрашивает Севро.