– Черт, черт, черт! – выдыхает Кира.

Вольга тем временем вытаскивает детей из задней части аэрокара, несет в «операционную» и укладывает там на столы. В комнате поспешно движутся техники синдиката. Они срезают с детей одежду и оставляют их нагими. Нет. Не детей. Это убийцы, проходящие обучение. Я знаю, кем они станут. Золотыми, способными раздавить голову, как яйцо.

Не задумываясь, я вытаскиваю дозатор, отправляю в рот несколько таблеток золадона и давлю их зубами. Они шипят, и я чувствую, как холодный огонь растекается по моему языку и внутренней поверхности щеки, проникает в мои кровеносные сосуды и разносит тепло по телу, отправляя в мозг химические вещества, чтобы убить мой страх и успокоить боль в ребрах. Я медленно выдыхаю и оглядываюсь на кар, в котором неподвижно лежит Лирия.

Я переключаю внимание на техников. Мы идем по графику, но теперь запланированная скорость наших действий кажется мне недостаточной. Не надо было мне тратить время в корабле, чтобы забрать Лирию. Перед моим внутренним взором снова ломается шея Дано… Я кривлюсь и смотрю на голокамеры. Звено солдат в броне приземляется вокруг больницы, всего в четырех зданиях от того места, где мы стоим.

– Поскорее! – кричит Кира людям синдиката.

– Не отвлекай их, – говорю я. – Проверь еще раз детонаторы. А потом уходи отсюда.

Мне не приходится повторять дважды. Ховербайк Киры с визгом исчезает в эвакуационном тоннеле. Посмотрев ей вслед, я возвращаюсь к нашему драндулету. Вытаскиваю Лирию и пересаживаю на заднее сиденье чистенького во всех смыслах средства передвижения – десятиместного такси, стоящего рядом с другими флаерами. Я достаю наши сумки, вываливаю сменную одежду на пол и подаюсь назад, чтобы поговорить с Лирией. Ее большие красные глаза устремлены на меня.

– Ты под воздействием анацена-семнадцать. Это продлится еще час. – Я вспоминаю того Телемануса. Он весил вчетверо больше ее. – Может, меньше. Мы встретимся с очень плохими людьми. Когда действие газа закончится, молчи и не шевелись. Иначе они убьют тебя. Потом, если будешь хорошо себя вести, я отвезу тебя куда пожелаешь и дам достаточно денег, чтобы ты могла начать новую жизнь. – Из-за приема золадона мой голос звучит как у робота. Я лгу Лирии. За ней будут охотиться вечно. Но все-таки я дам ей фору. – Ты меня поняла? – (Она не может ни моргнуть, ни шелохнуться. Ненависть – вот все, на что ее хватает.) – Отлично.

Я напяливаю раскрытую сумку на голову Лирии и прячу девушку под ворохом вещей. Даже находясь под воздействием золадона, я знаю, что буду потом ненавидеть себя. Знаю, что никогда не забуду этого выражения в ее глазах. Добавим это ко всему прочему. Я сдираю с себя одежду, бросаю ее в металлическую бочку и надеваю один из моих кортабанских костюмов.