Аполлоний подходит попрощаться. Доспехи сидят на нем как влитые. Вместо строгого, приглушенного великолепия современного марсианского снаряжения Аполлоний предпочитает вычурность центра. На фиолетовой кирасе красуется Минотавр.

– Да здравствует Жнец! – насмешливо говорит Аполлоний. Он закрывает глаза и втягивает воздух. – Вот она, жизнь – верно?

– Твои люди знают о нашем присутствии? – спрашиваю я.

Аполлоний так и стоит с закрытыми глазами.

– Псы тявкают о людях в масках, несущих зло в ночи. – Он открывает глаза и улыбается. – Наемники. Ронины. Солдаты удачи. Они подозревают все, что угодно, кроме истины. Но я попросил бы тебя удержать твоего тщедушного приспешника от демонстрации волчьей повадки. Мои псы ненавидят волков.

– Мы не брали с собой волчьи плащи, – говорю я. – Зато прихватили два сверхмощных ядерных заряда. – Я всматриваюсь в его глаза в поисках двуличия. – Моим людям не нравится, что ты не идешь с нами.

– Это закономерно. Все непонятное вызывает подозрения. Но мы ведь понимаем друг друга, правда, Жнец? Предательство боевого товарища ранит куда сильнее, чем клинок врага. Мы оба – порождения бога войны. Любимы его детьми и стоим в тени нашего утраченного брата Ахиллеса. – Я не выказываю признаков согласия, и Аполлоний вздыхает. – Если я опоздаю или плохо себя поведу, уничтожь меня. – Он постукивает пальцем по шраму, скрывающему бомбу. – Но мы с тобой знаем: я веду своих людей в зубы преисподней. Что я буду за командир, если не пойду с ними?

Этот довод заслуживает уважения.

– В темной зоне твоя бомба не будет реагировать на сигнал активации, – напоминаю ему я. – Как только ты войдешь в нее, включится трехчасовой таймер детонации, и отключить его можем только мы. Если мы умрем, ты последуешь за нами. Если покинешь театр боевых действий, она сдетонирует. – (Аполлоний молча слушает.) – Увидимся в следующей точке маршрута. Если ты доберешься туда, золотой.

Он улыбается и протягивает руку:

– Я буду ждать тебя, алый.

Я неохотно пожимаю ее. Севро угрюмо наблюдает за нами с трапа «Несса», несомненно принимая мою вежливость за симпатию. Аполлоний отпускает мою руку и принимается петь во всю мощь легких, пока шлем Минотавра выползает из воротника брони и покрывает его голову. Длинные искривленные рога вонзаются в небо.

С этими словами он взмывает на гравиботах со взлетной полосы и несется вдогонку за своими уходящими легионами. Подошедшая Ронна смотрит ему вслед.

– Сэр, Коллоуэй говорит, что «Несс» готов.

– А ты? – спрашиваю я.

– Сэр?

– Нам нужна огневая мощь «Несса», но в атмосфере он не маневренный и будет медленным, как корова. Коллоуэя лучше посадить на истребитель. А значит, нам нужен кто-нибудь, чтобы синхронизироваться с «Нессом». Вести его будет Мин-Мин. И ей понадобятся артиллеристы. Я полагаю, ты обучалась работать с огневыми системами?