– А как ты можешь подготовиться к пинку по яйцам? – спрашиваю я. – Никак. С этим надо просто смириться.

– Это должно меня вдохновить? Раньше его люди были круче. – Севро сверлит меня сердитым взглядом. Он был в плохом настроении с тех самых пор, как мы приземлились и увидели состояние владений семьи Валий-Рат. – И не только они.

– Ты хочешь что-то сказать?

– Конечно, потому что все остальные сосут миф о тебе, словно молоко из коровьей сиськи.

– Ну так скажи. Давай. Тракса не будет возражать.

Тракса неловко утыкается в свой датапад.

– Я всю дорогу поддерживал тебя. Стоило кому-то буркнуть, как я сшибал говоруна с ног и толкал старые добрые речи. Но знаешь, почему я сижу тихо как мышь с самого момента высадки? Я ждал, что ты поймешь, в каком мы дерьме. У них нет людей. Аполлоний безумен. Ничего не получится. – Севро скрещивает руки на груди и смотрит на меня так, словно поражается собственной глупости. – Я не слишком-то хотел кидаться в эту авантюру. Мы уже месяц не слышали новостей из дома. Целый чертов месяц!

Во мне разгорается гнев.

– Тогда какого черта кинулся?

– Потому что не хотел растить твоего ребенка! – огрызается он. – Затем, чтобы ты остался в живых. И чтобы защитить остальных от тебя.

Эти слова вышибают из меня злость.

– Думаешь, тебе нужно оберегать их от меня?

– А что, нет? Посмотри, куда ты завел своих лучших друзей. Посмотри, сколько за нами тянется могил. И знаешь почему?

– У меня такое чувство, что ты намерен мне это рассказать.

– Ты всегда срезаешь путь. Идешь напрямик через поле дерьма и веришь, что все будет просто зашибись.

– Но до сих пор это неплохо работало. Мы…

– Погоди, – перебивает меня Севро. – Дай спрошу у Рагнара, согласен ли он. – Он оглядывается по сторонам. – Ой, погоди. Его здесь нет. Тогда спрошу у Пакса. Упс. У Лорна… Упс. У папаши… – Он вскидывает руки. – И его тоже не могу спросить. Ты так рвешься покончить с этим, что готов поставить на карту все, что мне дорого, хотя план не продуман.

– Он вполне продуман, – спокойно говорю я. – Это сработает. Ты слишком эмоционален.

Он смотрит на меня безумными глазами – моими прежними глазами алого, – и в них разгорается осознание.

– Шлак мне в бок… Ты действительно пьян собственным мифом, да? Я не купился на слова Клоуна, когда он сказал это. Но ты веришь им всем. Ты думаешь, что ты бог. Что ты бессмертен.