Сейчас я ощущаю клаустрофобию и страх перед грядущим насилием, ожидающим нас за пределами корабля. «Несс» с ревом несется над морем в сопровождении истребителей Коллоуэя. Мои друзья загружены в пусковые шахты.

– Вижу противника. Приближаются шесть вражеских истребителей. Они заметили нас, – докладывает Коллоуэй. – Эскадрилья Колдуна атакует.

Коллоуэй со своей поредевшей эскадрильей мчится, обгоняя нас, к приближающимся патрулям. Они пляшут на сенсорах, точки вспыхивают и исчезают.

– Противник уничтожен, – монотонно произносит Коллоуэй. Его обычная беззаботность сменилась жесткостью мастера своего дела. – Колдун-один входит в темную зону.

Я наблюдаю из своего робоскафандра через голокамеры «Несса», как летящие перед нами истребители пересекают границу темной зоны и исчезают из поля зрения сенсоров – их поглощает надвигающаяся черная завеса.

– Мы будем стартовать у их черного хода, – говорю я по интеркому моей эскадрилье бойцов в робоскафандрах. – В любом случае ждите огненной бури. Внутри связь работать не будет. Вы будете действовать автономно. После устранения первоначальной угрозы сгруппируйтесь для повторной оценки задач.

– Вас понял, Упырь-один, – без всякой необходимости говорит Александр.

– Как тебе удается дышать, засунув нос так глубоко в задницу Жнеца? – спрашивает Клоун.

– Я задерживаю дыхание, – откликается Александр. – Так гораздо легче, любезный.

– Никто не может задерживать дыхание так чертовски надолго, – говорит Ронна из своей орудийной башни.

– Рагнар мог, – вставляет Севро.

– Ну, Рагнар мог поднять гору мизинцем, – отвечает Клоун. – И выпить океан, ни разу не помочившись, такой могучий у него был мочевой пузырь.

– Какой самый быстрый путь к сердцу нобиля со шрамом? – спрашивает Крошка. – Кулак Рагнара!

Севро фыркает:

– В отличие от простых смертных, Рагнар никогда не спал. Он просто ждал.

Они заставляют меня тосковать о старом друге так, что у меня не хватит слов это выразить. Кажется таким несправедливым, что Рагнар умер, не зная, что Тинос будет спасен, а Луна падет.

– Вспомните сегодня, что Повелитель Праха сделал с нашим другом, – говорю я своим людям. – Вспомните, что он превратил Рагнара в раба. Что заставлял его убивать соплеменников забавы ради. Он задолжал нам. С двумя Гримусами покончено. Остались еще двое.

– Аталантия Гримус. Магнус Гримус, – повторяют они, словно клятву, и я надеюсь, что Аталантия со своим отцом здесь, чтобы мы могли раз и навсегда положить конец их семейной саге.

Безъязыкий издает горлом монотонный звук – предсмертный хрип черных. Он наполняет мою душу подлинной жутью, и перед моим мысленным взором разворачиваются суровые зимние равнины родины Рагнара. Как бы мне хотелось, чтобы мой друг сегодня был здесь! Я бы отдал все, лишь бы увидеть, как он возглавляет атаку на своего бывшего хозяина. Увидеть, как эти золотые трясутся, как не тряслись ни перед кем.