– Как ты думаешь, чем это закончится? – спрашивает он.

– Для меня, возможно, топкой, – признаюсь я.

– Они схватят тебя. И то, что они будут делать…

– Если меня схватят, тебя уже не будет в живых, чтобы побеспокоиться обо мне.

– Она будет не просто пытать тебя, серый. Она никогда не торопится.

По голосу герцога ясно, что, как бы он ни старался держать свое безумие в клетке, оно рвется наружу, медленно, но верно раздвигая ее прутья. Эта работа должна закончиться моей смертью. Если до этого дойдет, я суну пистолет в рот и проглочу железо. Лучше уж я сам, чем они…

Я встаю позади герцога. Двери открываются. Я выпихиваю его и гоню по тихим коридорам. С моего подбородка на пол капает кровь. Мы подходим к двустворчатой двери, за которой предположительно находится хранилище.

– Помни – без паники! – говорю я герцогу.

Тот не отвечает. Я чуть наклоняюсь вбок, чтобы открыть дверь, и вталкиваю его внутрь.

Внутри, в комнате без окон, бездельничают трое мужчин. Они курят. Их пистолеты лежат на столе. Они отрываются от карт Керачи, видят нас и застывают. Я закрываю дверь за собой.

– Не двигаться – или я убью его! – предупреждаю я, едва ли меньше удивленный их присутствием, чем они – моим.

Один из них дергается в сторону своего оружия. Но останавливается, заглянув в дуло «всеядного». Они смотрят на него, как на голову змеи; их взгляды мечутся между мной, их стволами и герцогом.

– Не двигаться, – повторяю я, делая крохотный шажок. – Вели им лечь лицом вниз, – приказываю я герцогу.

– Ложитесь…

Внезапно герцог вскрикивает и бьет меня затылком в лицо. Раздается чавкающий звук, и из глаз у меня сыплются искры. Меня швыряет в сторону – это герцог повисает на моей руке, пытаясь отвести «всеядный» вбок.

– Убейте его! – кричит он. – Убейте его, долбаные придурки!

Я луплю герцога по голове и вырываюсь. Он падает на пол передо мной. Черный подобрал свой рельсотрон. Я стреляю наугад и промахиваюсь. На меня смотрит дуло рельсотрона. Я снова стреляю. Пуля мчится вперед со скоростью два километра в секунду, высекает искры из мушки рельсотрона, продолжает движение и сносит черному полголовы. Остальные охранники хватают оружие. Один приседает и стреляет из импульсной винтовки. Звук заполняет комнату. Я падаю ничком, и очередь пульсирующих полупрозрачных сгустков энергии проносится над моей головой. На меня сыплется град обломков. Я, не вставая, палю в автоматическом режиме. Пули впиваются в колено и торс охранника, превращая половину его тела в оседающую сочащуюся массу. Последний бросает оружие, сдаваясь.