– Только попробуй еще что-нибудь выкинуть, и я отстрелю тебе голову с корнями, – говорю я, булькая кровью. – Ты отводишь меня к детям. Я ухожу с ними, а ты возвращаешься к прежней жизни. Ты меня понял? – (Он смотрит на меня безумными глазами. Я даю ему пощечину.) – Ты меня понял, герцог? – (Он кивает.)

Я волоку его к двери. Не понимаю, как я убедил себя, что все пройдет гладко. Поверить не могу, что положился на план, сводящийся к вызову «тяжелой артиллерии».

Испытывая безграничную ненависть к себе, я отрываю лоскут от своей рубашки, скатываю и сую в рот, прижимая к ране. На глаза наворачиваются слезы. Будь хитрым. Успокойся. Но я не могу унять лихорадочно бьющееся сердце. Такое ощущение, что у меня сейчас случится сердечный приступ. Пошевеливайся. Я отпираю дверь пальцем, дрожащим от адреналина, и открываю ее. Дверь шипит.

Коридор пуст. Шипов не видать. Я смотрю на дрожащий ствол «всеядного». Даже через минуту никакого движения не заметно.

– Думаю, они пошли выпить, – со смехом говорю я. – Никогда не доверяй вороне работу серого.

Я толкаю герцога вперед, чтобы он вел меня по коридорам. Мы проходим мимо дверного проема, за которым его телохранители смотрят гонки и курят. Я приставляю дуло пистолета к затылку герцога на тот случай, если он вздумает позвать их, потом мы выходим к лифтам. Во мне пульсирует адреналин. Я нажимаю кнопку и жду лифта. Мои окровавленные пальцы оставляют пятно. Я собираюсь вытереть его, но тут из-за угла доносятся голоса. Я быстро волоку герцога прочь от лифта, в соседний коридор, и прячусь в тот самый момент, когда на лифтовую площадку выходят несколько человек.

– Говорят, что она приедет завтра.

– Не просто пришлет Сборщика?

– Хвала Юпитеру, нет. Ненавижу этого извращенца. С ним что-то не так. Поговаривают, она лично приедет из Затерянного города, чтобы нанести визит герцогу. Это как-то связано с большим призом, который он раздобыл.

– Я слышал, это ракеты.

– Идиот. Это не ракеты. Это упырь.

– Нет, ракеты. Упыри все исчезли.

– Не все. Нескольких арестовали на Марсе, Земле и возле Меркурия. Ты что, новости не смотришь?

– Зачем? Ты же мне все рассказываешь. Как думаешь, как она выглядит? Большие у нее сиськи?

– У черных нет сисек. У них грудные мышцы.

– Говорят, она была белой…

Лифт приезжает, и они исчезают внутри. Когда двери лифта закрываются, я волоку герцога обратно. По кнопке вызова все еще размазана кровь. Я стираю ее, снова вызывая лифт. Он приезжает. В кабине никого. Мы входим, и я нажимаю кнопку, чтобы ехать вниз. Двери закрываются целую вечность. Во рту у меня все болит. Ткань уже пропиталась кровью. Я выплевываю тампон и сую в рот следующий. Герцог тихо стоит лицом к двери.