– Здесь, – говорю я. Переключаю обзор на всю кабину – пусть увидят детей.
– Пакс! – восклицает правительница. Голос ее едва не срывается. Неприятно симметричные глаза золотой наполняются слезами.
– Я здесь, мама.
– Тебя не мучили?
– Нет, – лжет мальчишка. – Со мной все нормально.
– Звоните Виктре. Скажите ей, что Электра жива.
– Если она узнает об этом, то ударит по синдикату.
– На это я и рассчитываю.
Правительница снова поворачивается к камере:
– Эфраим, где вы? Дайте координаты, и мои люди встретят вас.
– Нет, – говорю я. – Я не собираюсь рисковать и проверять, засунете вы меня в тюрьму или нет. Отпустите Вольгу – и как только она будет на свободе и в безопасности, я высажу детей на какую-нибудь крышу, откуда их смогут забрать.
– Мы договаривались иначе.
– Черт возьми, не повезло.
– Ты весь в крови, – хмыкает Электра. Она смотрит мимо меня. – Он все равно разобьет корабль.
– Я скорее доверюсь трущобной клинике желтого, чем слову золотой, – ухмыляюсь я.
– Мы летим в цитадель, – говорит стоящий позади меня Пакс.
– Ты, возможно, не расслышал…
Я поворачиваюсь и обнаруживаю острие клинка в считаных сантиметрах от моего правого глаза. Мальчишка стоит в стойке фехтовальщика.
– Подчинитесь, гражданин. Или мне придется научиться управлять кораблем.