– Вот почему ты схватила ту черную, – говорю я. – Потому что он не смог бы смотреть, как умирает еще один друг.

Холидей пожимает плечами:

– Я знаю, куда бить.

В ее глазах нет сожаления. Кажется, будто она сделана из кремня и стали, будто она пришла в мир уже взрослой, без матери и отца, без прошлого и будущего. Скорее лопата или топор, чем женщина.

– Что же ты тогда за человек? – бормочу я.

Холидей медлит с ответом. Она указывает на восток, в сторону Нового Форума на дальней стороне цитадели. Увенчанное куполом здание белеет в ночи. Оно поднимается над деревьями, словно заснеженный холм, – разительный контраст с грубыми очертаниями форума Сообщества, построенного в виде пирамиды.

– Красиво, правда?

Я киваю.

Холидей смотрит на здание:

– Ты думаешь, оно построено чистыми руками?

Когда мы отыскиваем правительницу, та совещается с Теодорой и Даксо. Я стараюсь держаться подальше и от розовой, и от золотого – у меня все еще зудит рука после пытки. Карта над столом показывает продвижение эскадрильи к похищенному челноку. Правительница невозмутимо поглядывает на нее, разговаривая с Теодорой, но я чувствую в ней внутреннее напряжение. Ее глаза налиты кровью, под ними набрякли мешки. Стол не прибран после трапезы, уставлен кружками из-под кофе. Как долго золотой может обходиться без сна?

– …Не мог сделать это в одиночку, – говорит Теодоре Даксо. Увидев, что в комнату вместе с Холидей вхожу я, он осекается.

– Продолжай, – приказывает правительница.

Мое присутствие заставляет Даксо поколебаться секунду, но он не может ослушаться Виргинии.

– Синдикат работает с кем-то. Я рекомендую скрыть это от сената, пока мы не узнаем больше. Мои шпионы добудут имена к утру. Головы – к концу недели.

– Теодора? – Правительница переводит взгляд на розовую.

– Вам известно мое мнение, – говорит та. – Чем дольше мы скрываем это от сената, тем больше это дискредитирует прозрачность, которую вы им обещали. Сенатор Караваль и так уже задает вопросы относительно необычного воздушного движения над Гиперионом.

– Глупо раскрывать карты, прежде чем мой сын не окажется в безопасности, рядом со мной, – хмурится правительница. – Я не допущу, чтобы эти люди заявляли, что мать не способна править, когда ее ребенок в опасности. Они очернят меня и объявят референдум, чтобы заставить меня уйти в отставку до голосования. С потерей Караваля и медных мы проигрываем шесть к семи. Лишь мое вето сможет остановить эти абсурдные мирные переговоры.

– Кто мог бы заменить вас? – спрашивает Теодора.