Им нужен защитник. Пастырь.

Мне известно, кто я – или, по крайней мере, кем я хочу стать. И, осознав это, я ощущаю апогей душ, наполнивших мою жизнь. Я чувствую спокойствие моего отца, любовь Айи, блеск бабушки, честь Кассия, даже тихое биение сердца моей матери. И я знаю, что высказанная Ромулом мудрость уже каким-то образом жила в глубине моего сердца.

– Я не наследник империи и не завоеватель людей, – медленно говорю я. – Но у меня то же неотъемлемое право по рождению, что и у вас. То же самое наследие. Нас создали, потому что Земля ослабела. Потому что человечество увязло в межплеменной вражде. Хаос – в природе человека. Мечта золотых – порядок. Мы были созданы как пастыри. Чтобы объединять, невзирая на наши различия, – вот что сказал мне Ромул перед смертью. И он прав.

Серафина смотрит на меня. Упрек застыл у нее на губах.

– Вы называли мою бабушку тираном. Так оно и есть. Но я не она. Я не Айя. Я не мой крестный. Я железное золото.

Дидона медленно поворачивается.

– Раз вы собираете свою армаду, чтобы выступить против восстания, отправьте меня в центр с когортой ваших лучших людей. Я найду крестного. Я скажу ему, что окраина присоединится к центру, что грехи прошлого должны быть забыты и что ты стремишься заключить союз против Жнеца, чтобы Золото могло снова стать единым. Если мир нужно принести на острие меча, я хочу держать этот меч вместе с вами.

Воцаряется напряженное молчание. Дидона властно возвышается надо мной. Потом ее глаза сужаются, и постепенно на суровом, скорбном лице проступает тень улыбки.

64. Эфраим Королева-саранча

64. Эфраим

Королева-саранча

Я почти распластался на панели управления и веду корабль над серым городским пейзажем на большой высоте. Электра восседает в кресле второго пилота; острие ее меча смотрит мне в бок. Конечно же, маленькие военачальники умеют оказывать первую помощь. Пакс разрезал мою рубашку и запечатал дыру в грудной клетке восстановителем из корабельной аптечки, но я в дерьмовой форме. Нужен врач и пакеты с кровью, или я умру, причем скоро. Лучше уж истечь кровью здесь, на корабле, чем загнуться в камере, но выбора особого нет. Я вижу «всеядный» на коленях у Электры и размышляю, смогу ли я резко бросить корабль влево и прыгнуть на мелких гаденышей.

– Нам еще далеко? – спрашивает Пакс.

– Республиканский эскорт в двадцати минутах лета от нас. – Я смотрю на крыши под нами и поток пешеходов вдоль воздушной линии внизу. Интересно, сумеет ли синдикат достать нас здесь?

– Ты справишься? – волнуется Электра.

– Я что, похож на желтого?