Демон-генерал зашипел, его черная кровь брызнула на склон холма, загораясь на земле жирным черным пламенем. Демон обернулся, хлестнул хвостом по ноге принца Сокола, отчего тот упал на своих солдат, и огромное тело, все в золотом огне, погребло под собой двадцать человек.

Две огромные силы сошлись в бою на холме южнее Тарнбрука, а оставшиеся бойцы Империи света бросились к городу, боевой порядок и строй потонули в ярости, жажде крови и неприкрытом ужасе.

– Эй, а вот и фанатики! – прокричал Тиарнах, когда град камней осыпал его шлем. – Занимайте места, глотайте хреново зелье алхимика и готовьтесь спустить стрелы. Я любого выпотрошу, хоть мужчину, хоть женщину, кто останется жив, не забрав хоть пары голов у врага, чтобы насадить их на пики. Так что сделайте мне лес из вражеских черепов, чокнутые ублюдки!

Началась последняя битва, где решалась судьба каждой живой души Тарнбрука.

Глава 37

Глава 37

Лучники Тарнбрука были охотниками, а не хладнокровными душегубами, их трясущиеся, побитые градом руки не могли как надо прицелиться. Стрелы, сыпавшиеся на атакующих солдат, били в поднятые щиты и отскакивали от шлемов, а чаще просто летели мимо. Всего несколько попали в незащищенную плоть, но фанатики лишь становились яростнее с каждым ударом. Мирным крестьянам, мясникам, ткачам и прочим жителям Тарнбрука никогда не приходилось сталкиваться с таким.

А стрелки Империи света, держась за линией столкновения, поражали защитников на стене из мощных боевых луков.

Стрелы сыпались в обе стороны, тут и там гибли люди. Враг приблизился к полному грязи рву перед городской стеной, сбавил темп, отчего солдаты стали лучшей мишенью для лучников. Некоторые поскальзывались в грязи, падали и натыкались на заостренные деревянные колья, а другие цеплялись за них одеждой и останавливались. Но атака не прекращалась.

Амогг, как живая катапульта, метала в гущу вражеских солдат алхимические снаряды Джерака Хайдена. Железные шары с шипением разрывались острыми как бритва осколками, режущими все вокруг. Глиняные горшки раскалывались, рассыпая по ветру порошки. Люди с криком хватались за плавящиеся глаза, а другие падали, цепляясь за горло, или бились в галлюцинациях с несуществующими врагами. Десятки солдат срывали кольчуги и шлемы, яростно раздирая быстро покрывающуюся волдырями и отслаивающуюся кожу. Остальные, разъяренные, с мрачными лицами, продолжали идти вперед.

Ветер переменился и понес зеленые и желтые облака назад, через часть частокола, потом вверх и на восток, за город. Десяток жителей Тарнбрука, охранявших этот участок, задыхались и падали с пеной у рта, даже при смерти заливаясь истерическим смехом.