– Подходите, и я вас выпотрошу, шакалы Богини!

Его сердце бешено колотилось от смеси смертельного страха и той старой дикой радости боя, по которой он так долго скучал. Впервые за многие десятилетия он ощущал себя по-настоящему живым.

– Бей проклятых язычников! – воззвал один из посвященных рыцарей и махнул рукой, направляя войско вперед.

Николас и группа ополченцев закричали: «За Тарнбрук!» – и двумя рядами бросились навстречу с копьями наперевес.

Два отряда сошлись в яростной схватке. Сталь пронзала плоть и кости, люди вопили.

Тиарнах прокладывал себе путь к инквизиторам. Он перерезал горло солдату, пинком разбил колено другому, и тот упал под ноги своим соратникам. Николас и еще один ополченец сопровождали своего командира, вонзая копья в незащищенные глаза, пах и шеи, отчаянно стараясь устрашить солдат Империи света. Но ненадолго. Тиарнах знал, что им не удастся долго сдерживать напор бывалых бойцов в тяжелых доспехах.

Нельзя было допустить, чтобы враг ударил по стене копий из-за щитов, и Тиарнах стал пробиваться вперед сквозь шквал смерти, клинки скрежетали о его шлем и кольчугу. Что-то скользнуло у него по щеке, вдоль челюсти вспыхнула горящая полоса. Костяшки пальцев ободрались и кровоточили от поспешных ударов. Боль была знаком чести, отказом от прежнего малодушия.

Щит врезался Николасу в лицо, и тот отшатнулся, почти лишившись сознания, усы залило красным. Кто-то из горожан выволок Николаса из строя, пока его не убили, и занял место в первом ряду.

Два быстрых и ловких, как рыбы, инквизитора приблизились к Тиарнаху, держа в одной руке меч и направляя на него свободные руки.

– Да поглотит тебя ярость Светлейшей! – вскричали они.

Сверкающий огонь вырвался из их рук и охватил Тиарнаха и ополченца с ним рядом. Вонь обожженной плоти наполнила воздух.

Один из рыцарей захрипел, его огонь начал затухать. Меч упал в грязь, а сам инквизитор растерянно смотрел на клинок, торчащий у него под мышкой, который, обойдя стальную пластину, пробил более тонкую кольчугу и льняной подлатник.

Тиарнах провернул оружие, и у рыцаря изо рта хлынула кровь. Он упал бесформенной кучей, и Тиарнах выдернул клинок как раз вовремя, чтобы отразить жестокий удар второго инквизитора. Они столкнулись, сталь проскрежетала о сталь. Серые глаза рыцаря за забралом шлема запылали яростью, загорелся меч, направленный прямо на Тиарнаха.

Удар грязного сапога в пах заставил второго рыцаря отшатнуться, случайным взмахом меча он отсек кисть одному из своих солдат. Окровавленный воин устремился за ним, вопя в диком восторге: «Тиарнах из клана Кахалгилроев!»