Черная Герран кивнула Лоримеру Фелле и Тиарнаху, когда те присоединились к ним с Амогг на скрипучей дорожке, проложенной наверху бревенчатого частокола. Они смотрели на войско Империи света, которое, следуя за одетыми в меха разведчиками, тучей поднималось на горный хребет к югу от города. Показался знаменосец в кипенно-белом плаще и с серебряной цепью, белый флаг с золотыми лучами Светлейшей развевался на длинном шесте с медным навершием. Знаменосец установил его совсем рядом с демоническим знаком Черной Герран. Вслед за ним появился сам принц Сокол в доспехах, сверкающих серебром, и с опущенным золотым забралом в форме соколиного клюва.

Мейвен растолкала в узком проходе потных и трясущихся ополченцев. Заняв место рядом со своим генералом, некромантка всмотрелась в далекого принца Сокола. Ее ногти до крови впились в ладони.

– Вы уверены, что эти ублюдки не станут брать нас измором? – спросил Тиарнах, надевая подобранную кольчугу и шлем и покрепче затягивая ремень. – Еще больше таких на севере, всего в дне пути.

– Я сомневаюсь, что они остановятся даже просто поговорить, – отозвалась Мейвен. – Они самоуверенны и нападут немедля, как и решили. Злоба принца Сокола заложена в самой его природе. Он считает себя и свою проклятую Богиню непобедимыми. Ему даже в голову не придет, что он может потерпеть поражение.

– И еще огонь позволяет легко убивать, – добавила глава племени орков. – Амогг говорит, маленькие человечки опасаются драться топор к топору.

– На сей раз перед нами множество инквизиторов, – сказал Лоример. – Как вы собираетесь их встречать?

– Я – никак, – ответила Черная Герран. – Теперь, после морского боя Верены, мы знаем, на что они способны, и большинство умрут прежде, чем окажутся на расстоянии полета стрелы от Тарнбрука.

Черная Герран не сводила глаз с человека, идущего разрушать то, что сорок лет было ей домом. Принц Сокол остановился. Его скрытое шлемом лицо обратилось в сторону Черной Герран и Мейвен. Он, казалось, содрогнулся, увидев их, но потом извлек и высоко поднял свой меч. На нем вспыхнуло пламя, и принц Сокол направил его на Тарнбрук. Его люди прибавили шаг.

Черная Герран ахнула, ноги у нее подкосились, так что ей пришлось ухватиться за руку Мейвен.

– Они остановились именно там, где мне нужно.

Ее губы искривила гримаса боли, а все тело сводило судорогой. Под городом задрожала земля. По краям долины со скал посыпались валуны.

С губ, из глаз и носа Черной Герран потекла кровь, и она повисла на руке некромантки. Судороги усилились, каждый мускул напрягся. Наконец напряжение схлынуло, она застонала и утерла лицо носовым платком.