– А вы сами не знаете? – спросил я наобум, вовсе не будучи уверен в успехе.
Сириани махнул другой рукой, и один скахари снова хлопнул меня по животу плоской стороной сабли.
– По-твоему, мы тут в игры играем?
Я решил, что это означает «нет».
–
«Уведите его!»
Глава 31. Фрагменты разума
Глава 31. Фрагменты разума
В глубоких водах внизу что-то обитало. Время от времени оно шевелилось, нарушая спокойствие черной водной глади. Эта гладь была так близка, что опусти – подними – руку, и почти дотронешься до нее.
Почти.
Это стало бы подарком судьбы. Пытка на стене переносилась тяжелее из-за того, что мне давали передышки. Пытка в яме переносилась тяжелее из-за отсутствия передышек. Мне привязали обе ноги и руку к груди и подвесили за лодыжки, без еды и воды. Сначала я висел у самого края ямы, но дюйм за дюймом мучительно опускался вниз, к воде. Я преодолел уже полсотни футов и должен был бы давно потерять сознание, если бы не аккуратный надрез, который мне сделали у виска. Таким образом кровь, приливавшая к голове и рано или поздно заставившая бы меня отключиться, по капле выходила наружу.
На то, чтобы достичь дна, потребовалось несколько дней.
Я давным-давно потерял счет времени.
Это был уже третий раз. Или четвертый?
Одну руку оставили свободной, ею я мог бы просигнализировать, что сдаюсь и хочу, чтобы меня подняли, – рассказать. Однажды я подал сигнал, но когда мне принесли воды, я выплюнул ее в лицо тюремщикам и снова оказался на цепи.
Не помню, когда и почему меня подняли второй раз. Наверное, оказался при смерти. Я смутно различил твердую подстилку и писк медицинского оборудования.
– …потерял слишком много крови, – произнес женский голос.
«Северин?» – подумал я.
– И почему у этих палатинов непременно четвертая группа крови с положительным резус-фактором? – спросил какой-то мужчина.