Как мало мы знаем!
Но времени обдумывать новости не было.
– Ты утверждаешь, что говоришь от имени богов? – прорычало Онасира, угрожающе крутя похожим на змею языком.
Сириани сжал несколько пальцев, оставив два торчать в направлении глаз Онасиры.
– Я утверждаю, что боги говорят со мной.
– Опять ты богохульствуешь! – выкрикнул другой вождь.
Сириани приблизился к нему, обходя собравшихся по дуге, как волк свою территорию.
– Аджимма, говорить истину – не богохульство!
– Истину? – повторило Аджимма. –
– Разве ты не видел кровь? – спросило Пеледану, снова используя древнее слово: «ижкурра», а не «икурран».
Но князя Аджимму это не убедило. Его громадные глаза прищурились в багряном свете ламп.
– Прорицание ничего не доказывает. Это обман! Дораяика хочет забрать всю власть себе! Он обманывает вас, Аттаваиса, Пеледану! Показывает нам картинки! Проекции! Это все не доказательства!
– Мы здесь за доказательствами! – закричал еще один князь, а за ним поднялся хор голосов:
–
«Доказательства! Доказательства!»
Белые руки взметнулись вверх в проклятиях и приветствиях. Князь Аджимма повернул голову, оглядывая толпу с тенью удовлетворения на гладком лице, и по-сьельсински криво кивнул. Подумав, я вспомнил, почему имя Аджимма было мне знакомо. Это был один из князей, забравших часть клана Утайхаро, когда Араната Отиоло убило старого вождя. Сириани упоминал его, обсуждая святотатственное убийство, совершенное князем Аранатой. Я вгляделся в лицо Аджиммы. В некотором смысле мы были родственными душами, собратьями по завоеваниям.
– Сириани, ты можешь утверждать что угодно. Можешь подарить нам это твое