– Эй! – окликнул кто-то, привлекая наше с Валкой внимание.

Селяне подошли близко; их было человек двадцать, молодых и старых, одетых в самотканую одежду со спиральными красно-синими узорами.

К нам с улыбкой обращалась старая женщина, бледнокожая, со старческими бляшками на лице:

– Путники, какими судьбами вас занесло в Раху? Вы купцы?

– Нет, сударыня! – покачав головой, приветственно помахал я левой рукой, постеснявшись поднимать правую. – Путешественники. Я ищу Сиран с Эмеша, жену Лема, вашего олдермена.

– Нет здесь таких, путник! – подозрительно прищурившись, заявила женщина, резко опустив руку.

Я сразу пал духом.

– Они жили тут давным-давно! – сказала Валка.

– Так небось померли! – ответила крестьянка.

– Про Лема мне дед рассказывал! – вступил в разговор один мужчина. – Он патрицием был! Триста лет прожил!

– Да! – ответила Валка. – Мы ищем могилу Сиран. Или ее детей. Или внуков.

По толпе прокатился шепот; захныкал ребенок, и женщине в клетчатом фартуке пришлось его приструнить. Пока селяне обсуждали между собой нежданных гостей, я поднялся по склону к Валке. Во время путешествия я отыскал на «Ашкелоне» свою шинель, и теперь ее полы болтались у моих лодыжек. Грубо остриженные волосы, которые после всех мучений так и не покинула седина, лезли в глаза.

– Сынок, а ты вообще чьих будешь? – издалека спросил меня старик с почти бесцветными голубыми глазами, напомнившими мне о Лориане.

Должен ли я был признаться? Я посмотрел на Валку, но не смог ничего прочесть на ее лице. Вряд ли новости быстро разнеслись бы по Колхиде. Как и большинство имперских подданных, жители Рахи были людьми простыми. Они пользовались простейшими технологиями: холодильниками, электрическим освещением, кондиционерами. У кого-то, наверное, был голографический проектор, может, даже грунтомобиль, хотя в Рахе почти не было подходящих дорог. В основном они пользовались яликами. Здесь было радио и точки доступа к инфосфере, чтобы принимать планетарные трансляции и связываться с Ээей и другими поселениями на Колхиде, но я сомневался, что кто-то сразу растрезвонил бы о нашем прибытии. Раха была обособленной маленькой деревней на архипелаге, который был известен исключительно своей отдаленностью от цивилизации.

Но от необходимости отвечать меня избавил другой, еще более старый мужчина.

– Никак Адриан Марло пожаловал. – не дождавшись от меня подтверждения, старик подошел и снял просоленную фетровую шляпу. – Я так сразу и подумал. Седина немножко смутила, но по голосу я узнал вас, милорд. Говорите, будто сам император, уж простите за сравнение. – Он наклонил голову. – И женщину вашу я узнаю. Помню ее отметины, черным по белому. Не сочтите за грубость.