– Заморозим его, – отмахнулся я. – Заморозим и перевезем на «Ашкелон». Заберем в Ээю, чтобы ему там помогли.

– Мы даже не знаем, что с ним. – Валка не отпускала меня. – Заморозка может еще сильнее навредить.

Я опустился на колени у постели Гибсона, уткнувшись лбом в край матраса. Валка все равно не отпускала.

– Валка, я не могу бездействовать, – сказал я спустя секунду и добавил тихим сдавленным голосом: – Не могу его потерять.

В то же время я понимал, что именно этого и жду. Гибсон, и только он удерживал меня здесь, на этом архипелаге. Я как будто просыпался ото сна, в котором мы с Валкой были мужем и женой и заботились о моем дряхлом, доживающем свой век отце.

– А если это инсульт? – заметила Валка.

– Все равно нужно его перевезти. В медицинской капсуле есть сканеры.

Она погладила мою ладонь большим пальцем. Даже не глядя я чувствовал жалость в ее золотых глазах.

– Может, там есть переносной. Я схожу посмотрю.

– На «Ашкелоне» есть, – ответил я и обратился к Гино: – В деревне ведь есть врач?

Рыбак помотал головой.

– Вызываем из Эгриси, – ответил он. (Эгриси был одним из крупных поселений в степях на юго-востоке континента.) – Можем позвонить, чтобы прилетел. В городском караван-сарае есть терминал.

– Сходишь? – спросил я Валку.

– Я? – Валка моргнула, удивившись, что я попросил ее уйти.

– Принеси сканер с корабля, – сказал я.

Она потупила взгляд, обдумывая идею, и наконец сказала:

– Адриан, если вызовем врача, все узнают, что мы здесь.

Очевидно, она была права. Вести о звонке в Эгриси с деревенского терминала наверняка дойдут до кабинета генерал-губернатора Ээи. Городской врач, вне всякого сомнения, находится на имперском жалованье и непременно обратит внимание на незнакомого палатина и его тавросианскую спутницу.

Мне было все равно.

– Понимаю, – ответил я, крепко сжав руку Валки. – Время пришло.