Сказано — сделано. Выйдя наружу и обойдя строение, мы моментально выявили искомые окна — их было три, здоровых, практически в стык. С земли, правда, ничерта не видно было даже в бинокль, поэтому я залез на вагон, стоящий рядом, и оказался почти на одном уровне с кабинетом. Правда, видно всё равно было очень плохо — снаружи светило яркое солнце, а внутри царил полумрак, и кроме стола и кресла ничего рассмотреть толком не удалось, даже в оптику. Однако, за десять минут внутри не последовало никакого движения, и это уже странно. Дрыхнет оно там, что ли? Так и подмывало расстрелять стёкла, тогда внутренности помещения можно будет рассмотреть наверняка. Однако, тогда неведомая хтонь точно проснётся, а это нежелательно. Вздохнув, я слез с крыши вагона.

— План такой. — с бодрым видом я принялся рассказывать свою придумку подруге. — Дверь открывается наружу. Привязываем верёвку, тянем-потянем, распахиваем. Возможно, этого будет достаточно, чтобы понять, с чем мы имеем дело, проём широкий.

— Попытка — не пытка. — пожала плечами Даша. — Давай так и сделаем.

Правда, при попытке воплотить задуманное, мы столкнулись с проблемой: ручку на двери сначала нужно было нажать вниз, и только потом замок открывался, а делать это непосредственно у двери очень не хотелось, вдруг это опасно для здоровья? Подумав, я применил тот же приём, что и в нацистском бункере: привязанная к ручке верёвка была придавлена к полу уроненной на бок круглой кадкой, стоявшей тут же. Растение в кадке высохло настолько, что не поддавалось идентификации, и даже земля не вывалилась, настолько слежалась.

Я занял позицию на лестнице, высовываясь ровно настолько, чтобы держать под контролем дверь. Даша спустилась чуть ниже, и по моей команде потянула за верёвку. Кадка нехотя прокрутилась, пошла юзом и съехала с верёвки, откатившись в сторону, но дело уже было сделано — дверь распахнулась. В тёмный коридор хлынул поток света, я прильнул к прицелу.

— Вась, что там? — потребовала немедленного отчёта подруга.

— Ничерта не вижу толком. — сообщил я, отлипая от прицела. — Прямо напротив стол, за ним кресло и всё, больше ничего не видно. И никакого движения. Можно, я туда гранату закину?

— Ни в коем случае! — всполошилась девушка. — Все улики уничтожишь!

— Да шучу я, шучу. — я встал в полный рост и шагнул в коридор. — Подойду к двери и посмотрю из-за угла, что там да как.

Осторожно, стараясь ступать как можно тише, я двинулся вдоль левой стены. Паркет предательски поскрипывал, но мы и так уже явно себя демаскировали, открыв дверь. Достигнув противоположного угла, я осторожно заглянул внутрь.