— Одна отметка. — Даша ткнула стилусом в экран, увеличивая масштаб. — Не особо-то и большая. Не двигается. В левой части здания, выше нас. Второй этаж, походу. Иди вперёд, а я за тебя отомщу.

Так себе юмор, подумал я, включая налобный фонарь и ещё раз проверяя оружие. Выдохнув, поднялся на крыльцо в три ступени и потянул за ручку. Приоткрытая дверь, незнамо сколько времени простоявшая в одном положении, отворялась нехотя, с противным скрипом, с петель полетела ржавчина. Внутри открылся небольшой коридор, практически такой же, как в лаборатории — стол охраны, та же табличка «Предъяви пропуск», стенд с ключами, телефон на стене — на этот раз, у него присутствовал номеронабиратель, несколько стульев. Никаких следов погрома, всё стоит на своих местах, только покрыто толстым слоем пыли. Журналы приема-сдачи ключей, кроссворды, журналы… Да и всё, в общем-то. Даша склонилась над пожелтевшими страницами, сдула пыль.

— Время, число, месяц — не читаемы. Только видно, что год 198… Зачем? Только портит атмосферу. Можно подумать, точная дата случившегося здесь происшествия нам как-то помешает.

Пиликнул КПК. Я заглянул в экран, засмеялся и показал сообщение Даше и Бегемоту. Оно гласило: «Новое задание. Выяснить дату катастрофы на Объекте».

— Ну вот, накликала. — сокрушённо покачала головой подруга. — Теперь придётся переворошить всю макулатуру, чтобы найти единственный документ с читаемой датой.

— Зачем? — я пожал плечами. — Я тебе и так эту дату скажу. 26 апреля 1986 года.

— Авария в Чернобыле? Нуу, в целом логично…

Снова пиликнул КПК. «Нет, так не пойдёт, нужно документальное подтверждение».

— А если я эту дату на стене напишу, сойдёт? — спросил я у окружения. Окружение не снизошло до ответа. — Видимо, нет. Ладно, будем искать.

С этими словами я отворил внутреннюю дверь. Петли, разумеется, тоже заскрипели, но двигались они не в пример легче — сказывалось отсутствие влаги, и внутри здание сохранилось гораздо лучше тех, что мы уже обследовали. Перехватив автомат поудобнее, я осторожно заглянул внутрь.

Если на проходной ещё что-то было видно благодаря свету, проникающему во входную дверь, то внутри коридора царила почти полная тьма. Поводив туда-сюда лучом фонаря и не обнаружив непосредственных угроз, я пошарил рукой сбоку от двери. Выключатель — старинный, поворотный, толстого пластика — нашёлся именно там, где ему и положено находиться. Я с усилием повернул рукоятку, и, о чудо, коридор озарился светом. Правда, горели, в лучшем случае, половина ламп, но и этого было достаточно, чтобы видно было убранство помещения.