Я поймал себя на мысли, что Хулуда стало совсем не узнать. Прежде он особой прытью не отличался, а ко всем происходящим событиям оставался равнодушен. Только турбулентность могла его растормошить. Шамбала словно вдохнула в ниддлеанца новую жизнь.

Циклоп спустился в лаз, ведущий на нижние уровни орбитария.

— Не теряйте времени, — предупредил он. — Встретимся на взлётной площадке!

Лифт отвёз нас обратно наверх.

Пока поднимались, я не удержался и спросил у пышущего энтузиазмом Хулуда:

— Что с тобой стало? Ты как-то изменился.

Он ответил просто и без стеснения:

— Мой народ создан, чтобы бунтовать и идти против правил. На Рудниках Ниддла выживают только самые яростные и непокорные. Рождаются рабами, чтобы прогрызать минеральные шахты и глотки собственных хозяев. Так мы обретаем свободу и разрешение на гражданство в верхнем мире.

— Зачем же ты тогда подался в Гвардию? Там же свободы — на грош.

— За тем же, зачем и все — заработать денег для своего клана. Кибер платит щедро. Приходится терпеть ради общего дела. Но это ужасно скучно.

— А я вот начинаю думать, что оно того не стоит.

— Поверь, на Рудниках в разы тяжелее.

Двери открылись и в кабину ворвались пронзительные звук сирены и алое зарево аварийного освещения.

— По сравнению с Рудниками всё это — весёлая прогулка! — Хулуд жутко оскалился и его свет обагрил его тонкие клыки.

Я напрягся:

— Сирена? Нас засекли?

Хулуд покачал головой и осторожно выглянул из лифта:

— Не думаю. Кажется, валькр доел провода.

В дальнем краю коридора сновали «плоскодонки», шустро перебирая телескопическими ножками. Людей по-прежнему не было видно.

— Попробуем проскочить? — неуверенно предложил я.