— Ну, вот и чудненько. Не будем расстраивать твоего отца. Неси ключик.

— Сначала. Пусть. Покажет, — сквозь зубы процедил мордоворот.

Лия хихикнула:

— Всё для тебя, «зайчонок».

Бар наполнился тревожной тишиной. Совсем как в тот раз, когда я не к месту заржал. Твою же мать, неужели снова!

Но краем глаза заметил, что завсегдатаи не спешат слинять на этот раз. И красный голем замер, как окаменевший. Его взгляд был прикован к Лии, к тому месту, что было прикрыто неимоверно коротким платьицем. И взгляды пускающих слюни пьянчуг ловили каждый её жест. Опять дежавю?

— Гля чо делается! — сипло вымолвил кто-то вдалеке.

Естественно, я тоже глядел, хоть и знал, что смотреть-то будет не на что. Пока.

Обстановка слегка разрядилась, когда публике были явлены безупречные в своей неприступности непробиваемые, взломоустойчивые и заминированные трусы верности.

Качок кивнул с едва слышным зубовным скрежетом. Круто развернулся к стене с трофеями. Подошёл к голове печально известного Смитти. И занёс руку над его лицом, исполненным гримасой ужаса. Тут я заметил, что бывший сутенёр кое-чем отличался от остальных трофеев. Всех этих бедолаг, кроме деревянной подставки и потустороннего выражения лица объединяло ещё и то, что у каждого на лбу были вытатуирована подпись автора. Как ни странно, но Смитти не был подписан. Это при том, что сам квантонский головорез тоже щеголял с татухой на лбу.

Впрочем, мне было всё равно и Смитти наверняка тоже, тем более что его бренным останкам пришёл конец. Качок со всей дури дёрнул за нижнюю челюсть, затем запустил туда ручищу, от чего голова буквально раскололась надвое. Я брезгливо поморщился и отступил ещё дальше от стойки. Сифри, напротив, подалась вперёд, не выпуская из рук оружие. Доска с трофеем оторвалась от стены, качок стряхнул с руки остатки головы, и шлёпнул по стойке, всколыхнув бутылки. Когда он убрал ладонь, там остался маленький прибор, похожий на отмычку, с кнопкой на рукоятке и противными органическими ошмётками.

— Снимай! — приказал головорез.

Зрители снова напрягись. У меня вся кровь отлила головы и устремилась вниз. Вмешалась тётя Клара:

— Ну не здесь же, дорогуша! У клиентов давление поднимется. Зайдите хоть за стойку.

— Ну ё! — Негодующе крикнул кто-то из зала. Началось шевеление: самые смелые ринулись к стойке.

Сифри круто развернулась на крик и вскинула ствол. Порядок был восстановлен, все посетители стали участниками игры в «раз-два-три, замри!», но покачивались под действием выпитого.

— Майкл, ты не мог бы? — Лия кивнула на стойку, приглашая меня стать первооткрывателем.