— А, по-моему, забавной, — Крис взъерошивает мне волосы. — К тому же, я сразу понял, зачем украла чертов пропуск.

— Да ну?

— Сама говорила, боишься, что если отец однажды уедет, то не вернется. Не знаю, откуда появились такие мысли, но по мне — было бы здорово, если бы так и случилось.

— Уже не помню такого, — признаюсь. — Но это уж точно.

Братья помогают подняться. С удивлением замечаю, что все увлеченно слушали историю про криминальную одиннадцатилетку. Лишь Джонатан продолжает отрешенно раскачиваться, а Фобос — подражать посмертному надгробию во плоти. Больно смотреть на друга и хочется выть, но понимаю, что абсолютно ничем не могу облегчить тоску, и даже не пытаюсь. Ни одно слово не будет правильным.

Наклоняюсь к Джейсу и Крису и шепотом рассказываю, что случилось с Джонатаном. Кивают, информация к сведению принята. Чувствую укол совести: собак спустят на ученого, а я останусь бомбой замедленного действия, которую Джейс приберег напоследок.

— Мы готовы? — спрашивает Цилла, обводя взглядом каждого. — Нужно разобраться уже с чертовыми бункерами и выбираться.

— Всегда готовы. — Фобос сплевывает и топчет ботинком тлеющую сигарету.

От друга это слышать жутко.

— Ты как? — Феникс с сомнением косится на меня. — Порядок?

— Жить буду, — храбрюсь. В горле встает предательский ком: ни проглотить, ни откашлять. — Как плечо?

— Жить буду, — передразнивает.

Вымучиваю улыбку. Кайс резво перекидывает оставшееся содержимое моего рюкзака в свой.

— Арбалет я возьму, — тянусь за колчаном и оружием.

Перекусив скудными запасами и оставив пару пустых сумок и разрядившийся фонарь, выходим из комнаты. Янтарь проскальзывает вперед на разведку и исчезает в темном коридоре. Стоит звенящая тишина, нарушаемая лишь шагами. Словно и не было бойни у радиостанции, перевертышей и зараженных.

Выбравшись на площадку, останавливаемся в нерешительности перед лестницей, уводящей вниз.

— Где Янтарь? Куда делся? — оглядываюсь.

— Нашла время переживать за зверушку, — хмыкает Марго. — Носишься с ним, как с ручным.

— Он мне жизнь спас, — рыкаю. — И неоднократно предсказывал появление опасности. Толку от него больше, чем от твоих соплей.

— Рот закрой, — огрызается.